Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда Мотылёк вернулся, на нём скрестились взгляды всех сидящих в комнате и тут же разбежались в стороны. Остался только Наташин взгляд, он же проводил Мотылька до рабочего места.

В ответ пришло: «спасибо» и «жалко». Надписи появились на экране с миллисекундной задержкой неразличимой человеческим глазом. Мотыльку показалось, будто две строки возникли одновременно.

— Уж извините, но ваши слова полная чушь.

— Разумеется.

— В сравнении с прошлыми веками, кардинально изменились не только качество человеческой жизни, но и её продолжительность.

Наташа подумала об этой норме. О расчётах потерь. В процентах или долях от общего числа личного состава. О запланированных смертях. Подумала об интеллекте Эре. О той, какой она запомнила её нарисованный проектором облик — рыжеволосой десятилетней девчонки с конопушками на вздёрнутом носике. Это был яркий диссонанс — нарисованная девятилетняя девчонка и упрятанные под землю, защищённые множеством надстроенных перекрытий, набитые сложнейшей электроникой и биоэлектронникой, раздутые бочки суперкомпьютеров её физического тела — её основы.

— Вы ничем не сможете помочь — сказала Наташа и добавила: — Простите.

Минут десять аромат повисит в воздухе, а затем пропадёт так же неожиданно, как и появился. Через несколько часов центральный синтезатор ароматов соберёт новый аромат и прогонит через систему вентиляции по всему зданию красноярского информационного управления. Тысячи программистов, сетевиков, аналитиков и системных администраторов на секунду отвлекутся от работы, пытаясь разобрать внезапно появившийся запах на оттенки. Что там намешали составлявшие программы для центрального синтезатора ароматов аромотерапевты? Мята, мелиса, корица, чайное дерево, имбирь или можжевельник? А, может быть, кедр или ель? На красноярском новостном портале писали, что после войны синтезаторы ароматов планируют устанавливать чуть ли не везде, где только есть общая вентиляционная система. Кто как, а лично Мотылёк нисколько не возражал. Он бы и домой такой взял, если бы выпускали маленькие, домашние модели. Наверное, ещё станут выпускать.

— Я тоже рада, что ты живой — сказала Наташа.

Мотылёк было вздохнул спокойно. Нанести массированный правильно сформированных ракетный удар по Новосибирску американцам не удалось. Ракеты как попало ушли по второстепенным целям. Когда вдруг компактная группа из нескольких ракет направилась в их сторону. Пока системы наведения не видели колонну, да и ещё неизвестно, сочтут ли они данную цель достаточно важной. Но если сочтут, то вполне могут сжечь колонну техники медленно ползущую по подозрительно пустой дороге.

— Зачем ты отвлекаешь её от самовосстановления? — тревожилась Наташа.

Впрочем, это всё вполне ожидаемо. Полной неожиданностью, во всяком случае для Наташи и Мотылька, оказалось постепенное исчезновение самых естественных вещей. Например: могло ли до войны прийти кому — нибудь в голову, что жилых ячеек может не хватать? Чтобы каждому человеку не нашлось личной жилой ячейки? Это всё равно как если бы кому — нибудь вдруг не хватило воздуха чтобы дышать. Или если бы какому — нибудь человеку вдруг стало бы не хватать еды, тепла — сложно представить такое. Однако эвакуации продолжались. Эвакуировали людей, производства и ещё раз людей, связанных с вывозимыми производствами.

Они не верили, что война может быть «последней». Разве только если в ней человечество будет полностью уничтожено.

Молодой, эпатажно одетый в штаны и рубашку из видео — ткани со скользящими по ней размытыми кляксами и абстрактными образами приглушённых, пастельных цветов, программист с вызовом посмотрел на Мотылька и сказал: — Всю историю воевали, а потом раз и войны прекратятся. Смешно!

— Это ведь был удар направленный против тебя?

— Энергия подаётся без перерыва. Второй и четвёртый стабилизаторы вылетели. Суперкомпьютер прошёл основной набор тестов с задержкой ноль семьдесят два. Интеллект не отвечает на входящий запрос. Повторяю запрос. Не отвечает.

Вражеские орбитальные ракетоносцы шли на границе атмосферы, скрываясь на фоне многочисленных обломков космических станций и орбитальных заводов, вращающихся вокруг планеты и один за другим сгорающими при попытке упасть на неё. Но ракетоносцы не обломки звёздной мечты человечества. Предназначенные для войны и только для неё одной, атмосферно — космические машины не сгорят в стремительном падении к земле. Заключённое в металлические оболочки, рукотворное пламя терпеливо ожидает в их трюмах, когда ему разрешат сплясать танец разрушения. Американские ракетоносцы сопровождало охранение из постановщиков помех и генераторов обманных целей.

Мотылёк выругался так, что силящийся разглядеть в вечернем небе идущую на их колонну пикирующую смерть второй водитель удивлённо оглянулся. Техники нервно улыбнулись, показав крепкие, белые зубы. Такими зубами только провода перекусывать, если вдруг потеряешь кусачки. Наташа возмущённо покачала головой и легонько шлёпнула любимого по губам тыльной стороной ладони.

— Вы соглашаетесь с позицией верховного совета будто бы в будущем войн вообще не будет? Вы так полагаете? — осведомился программист. На сей раз осведомился у Мотылька, а не у кофейного автомата и не у бутербродов и не у вскрытой упаковки печенья.

— Не опоздаю. Здесь рядом — написала Наташа.

Как и прочие интеллекты во время транспортировки, Ясноглазка чувствовала себя отвратительно. Мощные стабилизаторы напряжения не могли полностью сгладить едва уловимые перепады в подаче энергии. От вибраций несколько менялось расстояние между слоями составлявших суперкомпьютер структур и нарушалась квантовая когерентность. Совсем чуть — чуть, но и этого хватало, чтобы интеллект ощущала себя, как только-только простудившийся человек. Вроде бы и температура поднялась ненамного и в горле ещё не першит, но уже чувствуешь себя разбитой на десятки кусочков стеклянной вазы. Хочется забраться под одеяло с большой кружкой горячего чая с долькой лимона и блюдечком малинового варенья.

Мотылёк грозно нахмурил брови. Наташа улыбнулась, мазнула поцелуем в ложбинку между нахмурившихся бровей, подхватила сумочку и побежала. На выходе из комнаты столкнулась с возвращающимся сетевиком. Тот галантно отступил в сторону. Пятый месяц беременности полнил Наташу, придавая движениям особую, медлительную грацию и красоту. Если честно, то прикладывая ухо к животу любимой, Мотылёк до сих пор не мог поверить, что там растёт его сын. Один за другим проходят этапы клеточного деления. Оказавшиеся в разных частях формирующегося тела клетки включают разные части единой генетической программы, специализируются. Программа не совершенна. Человек ограничен рамками своей архитектуры так же как искусственный интеллект, а если честно, то гораздо больше. Вероятно, когда — нибудь, мы сможем исправить себя. Изменить в ту сторону, в которую посчитаем нужным измениться. Несовершенными инструментами, поэтапно приблизиться к совершенству — какой подход мог бы быть более человеческим?

Мотылёк скосил глаза в его сторону: — Спасибо.

С луны продолжали поступать отрывочные, противоречивые вести. Каждую ночь небо рыдало огненными слезами. Сгорающие осколки звёздной мечты человечества ещё многие годы будут пытаться достичь поверхности, не в силах вырваться из крепкой хватки гравитационного колодца.

— Основной вектор распространения в противоположенную от нас сторону — доложил второй техник.

— Почему жалко?

— Велика беда — усмехнулся сетевик и вышел из комнаты в коридор.

Окинув спорщиков внимательным взглядом, сетевик высказал: — Дурак ты, Крамовский.

В дверях безопасник кивнул на плоский Наташин животик и усмехнулся: — Кстати, совсем забыл поздравить. Будет вашим электронным деткам один живой братишка. Имя ещё не выбирали?

Технический уровень соединённых штатов не менее высок, чем у советского союза. Армии с обеих сторон усилены аналитическими способностями искусственных интеллектов. На стороне Эры полученный в сражениях с войсками Халифата боевой опыт. На стороне Либерти более чем двухкратное превосходство в вооружённых силах армии вторжения и экономика огромной страны, не испытывающей до настоящего времени тяжесть войны на планете. Эра брала хитростью и была значительно свободнее в мыслях, творчески внося изменения в существующую тактику. У Либерти больше возможностей в обработке информации. Если не усложнять, то Либерти думал быстрее, но менее качественно. В целом возможности ни одного из интеллектов не превосходили возможности другого настолько, чтобы это предопределило победу. А значит, как и сотни лет назад, всё решалось солдатами, на полях сражений и рабочими, в переориентированных на выпуск боевой техники заводах и производственных комплексах.