Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну? — написала в чате Наташа.

Говорить о статичности мира и отсутствии научного и социального прогресса может или полный невежда или профессиональный демагог. Такие дела, уважаемый товарищ.

Положение Союза осложнялось войной на два фронта. Потеряв Европу, Объединённый Халифат отозвал назад предложение о капитуляции и продолжил войну. Советский союз вынужден сражаться на два фронта. Это была война на выживание.

— Я понимаю — соврала Наташа, но Мотылёк уже отвернулся от неё к терминалу.

Сквозь сцепленные зубы администратор выдавил: — Я отказываюсь дискутировать с человеком опускающимися до личных оскорблений.

Три тягача — целая колонна. А их ещё сопровождала пара облегчённых боевых танков и взвод пехоты на лёгкой боевой машине.

Под завязку набитый тонкой электроникой тягач вёз покоящуюся на виброгасящем подвесе тушу суперкомпьютера и минимально необходимое окружение. Вырабатываемая электрогенератором энергия пропускалась через многочисленные стабилизаторы и фильтры, прежде чем попасть в суперкомьпютер — физическое тело интеллекта Ясноглазки. Второй тягач вёз запасной электрогенератор, запас топлива и столько сменных блоков, что их хватило бы, чтобы собрать ещё парочку стабилизаторов, выпрямителей и фильтров.

Это я ещё не говорю о коммунистических стройках хотя бы двадцатого века. Попробуй построить тот же БАМ если нет строительной техники, которую ещё не изобрели и нет нужного количества людей так, как аграрные технологии находятся в зачаточном состоянии, да и города — смех один, не найдёшь ни одного с населением больше нескольких сотен тысяч.

Наташа подумала о командующем армиями вторжения заокеанском искусственном интеллекте. Он представлялся ей тёмным, бесформенным облаком копошащейся мошкары, повисшим над землёй. Тонкий писк миллиардов неразумных, жаждущих крови, крылатых паразитов врывался в Наташины уши. Собранная вместе, туча мошкары, представляла собой мощный, но изначально ущербный злой разум, под чьим командованием беременные морскими пехотинцами корабли подходили к берегам её родной, советской земли. Гусеницы тяжёлых танков рвали дорожное полотно и перемалывали посёлки, леса и поля — всё попадающееся у них на пути. Уничтоженная, залитая ядерным огнём Европа, вот пример того, что они силились принести на советскую землю. И принесли бы, будьте уверены, что принесли бы, если бы не труд десятков и сотен тысяч советских конструкторов, инженеров и учёных, создавших мощный зонтик противоракетной обороны. Зонтик противоракетной обороны и длинные иглы межконтинентальных ракет — оружия ответного удара, единственно способного компенсировать и обуздать чужую жадность, зависть и ненависть, страхом неизбежного возмездия.

Наташа вышла. Сетевик прошёл через комнату к своему столу. Мотылёк улыбнулся, но тот оставался мрачным, как и пять минут назад. Слабо, на границе восприятия, запахло апельсином. Едва уловимый аромат чуть горчил, в нём угадывались пряные нотки — базилик и кориандр. Согласно выкладкам аромотеррапевтов, такой запах помогал умственной деятельности и усиливал работоспособность. Во всяком случае, Мотыльку он нравился, да и остальным, вроде бы тоже.

Мотылёк поблагодарил любимую взглядом. Наташа взяла его за руку, призывая не обращать внимание на местных оппортунистов. Как-то так сложилось, что в этом коллективе было принято критиковать и сомневаться. Причём, на самом деле, критиковали и сомневались немногие. Остальные предпочитали помалкивать или соглашаться, смущаясь идти против общего мнения. Одно слово: оппортунисты. Впрочем, он сюда приехал устроить интеллект Ясноглазку, а не повышать моральный уровень работников местного информационного управления.

— Правильно — ответил Новосибирск: — Ясноглазка смогла удержать ядро личности от распада. Значит, она сумеет излечить повреждения, пусть и не сразу. Я рад, что с вами всё в порядке.

— Не надо нам тут политсобрание устраивать — усмехнулся сидящий рядом системный администратор.

— Не знаю.

Наташа унесла опрокинутую резким движением руки чашку и вытерла пролитое на стол кофе. Его оставалось немного, в чашке, но лежащие перед терминалом распечатки подмочило. Белизна оставшейся чистой бумаги резко контрастировала с тёмными кофейными разводами. Подмоченные листы покоробились и смялись.

— Может быть у них спросить? — пошутил Мотылёк кивнув на дверь из которой они только что вышли: — Иногда кажется, будто эти люди знают всё на свете.

Напали — сражайся. Что война, что какой — нибудь космический катаклизм вроде падения шального астероида — явления одного порядка. Очередная проблема, вставшая перед человечеством в начале долгого пути к кораблям и городам под светом других солнц. Экзамен на выживание для ростка будущего в мире настоящего — для советского союза, зародыша космического истинно коммунистического общества. Не первое испытание. Не последнее искушение. Уж точно не последнее.

Всех — ибо вселенная не умеет ни ненавидеть, ни любить. Она не делит человечество ни по проведённым на карте границам, ни по идеологиям, ни по национальностям. Мы либо упадём — все, либо шагнём в пространство — тоже все. Потому, что нельзя оставлять кого-то внизу, если сам поднимаешься на шаг вверх. Искусственные интеллекты рассматривают войну как задачу, которую нужно решить. Но Наташа точно знала, совершенно точно знала — война это требующая лечения болезнь. Врач тоже человек и может ненавидеть тех, кто причиняет ему зло или причинил в прошлом. Но когда враг становится пациентом, ненависти не должно быть места.

Взбудораженные красноярские кибернетики успокаивались. По системам ввода застучали пальцы. Переписываются в чатах, забыв про работу. Делятся мнениями, рассказывают коллегам из соседних отделов. Видимо давненько никто не баламутил местное болото. Вон, какие волны пошли.

— Сказала сразу, как только закончила расчёты — оправдывалась Ясноглазка: — Данные о скоростях и характеристиках ракет приходят с задержкой и вычислительные мощности у меня сейчас урезанные.

— Так что же такого изменилось, что войн больше не будет? — спросил системный администратор и сам себе ответил: — Мир не меняется. Он статичен. Меняются только декорации. Позавчера религиозные войны и крестовые походы, вчера нацизм и фашизм, сегодня то же самое. Разве не так?

Оптимизация, систематизация и управление — функции искусственных интеллектов. Это очень много, особенно для сражающейся в последней мировой войне страны.

Выйдя в коридор, потоптался рядом с фикусом в канареечно — жёлтом горшке и удивлённо спросил у Наташи: — Им-то откуда известно? Такое ощущение, будто о твоей беременности довольно подробно объявляли в новостях.

Глава 20

Кондиционер работал хорошо. Без сквозняков, без гула — подавал свежий, прохладный, но не холодный, воздух на глубину почти в сотню метров, в седьмое правительственное убежище, предназначенное для сохранения ценных жизней конгрессменов и сенаторов. Всего специализированных правительственных убежищ восемь штук. В одном из них находится президент, но никто, кроме телохранителей, не знает в каком именно. Даже ближний круг, к которому генерал Коулман относил и себя, не имел доступа к информации о местоположения президента соединённых штатов америки.

Висящий над человеческим морем гул изменил тональность. Пришла команда закрывать и блокировать двери.

На остановке общественного транспорта никого нет. В закрытом павильоне тепло. Мотылёк расстегнул воротник куртки, а Конь снял шапку и сунул в карман. Доставать наручный коммуникатор никто не стал. Нажали на кнопку вызова во вделанном в стену терминале. Наташа ввела конечную остановку и количество ожидающих пассажиров — три человека. Система направит ближайший мобиль, оптимальным образом согласовав маршрут в соответствии с маршрутами других пассажиров.

— Если бы вам не нравилось, могли бы выключить. Пока это ещё относительно просто сделать — прекратив шутить, перешла на серьёзный тон «рожица»: — А если по — настоящему попросите, то я сама отключусь. Мы обговаривали этот вариант, Константин.

Генерал оглядел собравшихся на совещание людей. Примерно пятая часть военных, парочка ведущих учёных, остальные чиновники или профессиональные говоруны из конгресса. Значит, опять ничего не решат, но зато говорить будут столько, что хоть уши свёртывай в трубочку и убирай в карман, чтобы не завяли.

Огорчённо оглядев намокшую на груди рубашку, Мотылёк поставил полупустую чашку на стол и торопливым шагом направился к лестнице. Мимо пробежали две женщины. Следом полный мужчина с оранжевой сумкой на длинных, как у рюкзака, лямках. Мужчина крикнул Мотыльку: — Быстрее перебирайте ногами, товарищ. Не на прогулке!