Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глубоко внизу, по лентам дорог двигались серебряные капли мобилей. Крохотные точки людей шли по улицам. На крыше десятиэтажного дома какой-то оригинал написал крупными, белыми буквами «Маша, я подумал и решил, что люблю тебя. Возьми трубку!». Видимо неизвестная Маша работала в этом здании или в одной из соседних высоток.

— Всего лишь аналог путешествий в неведомые страны.

После прорыва, на границе космоса, ракетоносцы дали залп ракетами и поспешили на свою территорию, оставив несколько машин подбитых средствами ПРО сгорать в долгом падении сквозь атмосферу.

В это время Наташа говорила с Ясноглазкой.

Закрывая окно чата, на экране терминала развернулась увеличенная карта местности, с медленно плывущими в широкой серебристой реке рыбинами — машинами их колонны ползущими по междугородной автомобильной магистрали.

Или «право первой ночи» — поищи в учебниках. Всё ещё утверждаешь, будто прогресса нет?

Интеллект боролась с многочисленными повреждениями целостности. Наташа говорила и говорила, быть может, выступая той ниточкой, которая удерживала ядро личности Ясноглазки от радикальной деградации. О чём могут говорить девушка и повреждённый пробившим защиту близким электромагнитным ударом искусственный интеллект в мире охваченным огнём жестокой мировой войны? Они говорили, в том числе и о звёздах. Разумеется, они говорили, о звёздах. О космических кораблях и о внеземных городах.

Паузу в разговоре заполнил сидящий у окна сетевик, мужчина лет сорока, со, словно бы, сцементировавшейся складкой над бровями и несколько угрюмым выражением лица. Неразговорчивый, себе на уме, за время работы в Красноярске, Мотылёк не сумел толком с ним познакомиться.

— Кибернетика?

— Не за что. Вы всё правильно говорили, только не теми словами, которые нужны — ответил сетевик: — Это болото давно следовало всколыхнуть, да что толку. Посудачат и забудут. Попросить что ли перевода в другое место? Скажут: опять не могу с коллективом ужиться. Хотя какой это коллектив — серпентарий.

Рассредоточить! Как они себе это представляли? Интеллект не файл, его не скопируешь на переносной информационный носитель и не передашь по сети. Если физически перемещать «тела» интеллектов — раковины суперкомпьютеров — то это необходимо делать ни на миг не прерывая работы сервера, так как сбой или краткий перебой в работе «железа» — чудовищный шок для интеллекта. Длительный перерыв — почти наверняка «смерть». Сами по себе суперкомпьютеры мало того, что огромные, тяжеленные, хрупкие штуковины, так ещё и требуют бесперебойной подачи энергии пропущенной через кучу стабилизаторов и выпрямителей — тоже тяжёлых и хрупких боящихся вибрации штуковин, совершенно не предназначенных для перевозки.

Мотыльку показалось что он спросил, но на самом деле он закричал: — Что с Ясноглазкой?

— Она рассматривала все варианты! — пожаловался Мотылёк.

Закрылась дверь, отсекая поток холодного, уличного воздуха. Мягко тронулся с места тягач.

— Не говори глупостей — разозлилась Наташа: — Ты сам сказал, пока ехали.

Буря не может длиться вечно. Рано или поздно тучи разойдутся. Их разгонят. И ласковый солнечный луч неизбежно коснётся земли.

— Космические полёты?

В универсальных центрах распределения, где «распечатывались» вещи и несложная бытовая техника приходилось стоять в очередях. Часто случались перебои с подвозом компонентов для «печати». Для всего этого должно было быть какое-то отдельное слово. И оно нашлось в учебниках истории — дефицит. Старое, забытое слово. Будто далёкое, мрачное прошлое вцепилось костлявой рукой в рвущееся к звёздам настоящие. Вцепилось и не желает отпускать.

— Принадлежит?

— Всё будет хорошо — набрал на терминале Мотылёк, желая успокоить интеллект Ясноглазку запертую в набитом электроникой и биоэлектроникой ящике.

Отметки вражеских ракет стремительно приближались. Их путь пролегал в стороне, но в пределах видимости и не заметить колону техники на пустой дороге они не могли. Правда, могли проигнорировать. Следом за группой американских ракет гнались три пары советских истребителей, будто охотники, загоняющие подраненную, но всё ещё смертельно опасную дичь.

Это было настолько нелогично, что Мотылёк окончательно растерялся.

— Может быть, вы разовьёте свою мысль? — усмехнулся администратор. Он с наслаждением потянулся, взял со стола чашку и направился к кофейному автомату.

— Жалко погибать без всякой пользы. Это неправильно.

Лицо у администратора покраснело, словно помидор. Несколько раз он пытался перебить речь сетевика, но тот продолжал, не обращая внимания на попытки, и системному администратору приходилось замолкать.

— Знаете, товарищ — улыбнулся Мотылёк свёртывая трубочкой намокшие листы. Он успел проглядеть, на них не было ничего важного: — Простите, запамятовал ваше имя — отчество. Простите меня, но вы сейчас рассуждаете словно старая бабка. Да — да, старая бабка. Какой логике вы предлагаете следовать: что было, то и будет? Ничего нового под луной? Прадеды плохо жили и нам завещали?

— Пострадал.

— Болото — сказал сетевик, скорее прошептал, не отрывая взгляда от раскинувшейся городской панорамы.

— А самих интеллектов известили? — уточнила Наташа.

Однажды Мотылёк не выдержал их перманентного пессимизма и потребовал: — Какие причины? Если разные народы будут не соседями по общежитию, а единой, дружной семьёй. Если не будет ни колоний, ни метрополий, а единое, неделимое, пространство человечества. Какие тогда будут причины?