На входе дежурный (у него как раз броня находилась в активном режиме, превращая человека в закованного в металлопластик рыцаря с опущенным прозрачным шлемом) выдал Мотыльку временный пропуск — метку. Вглубь здания убегала цепочка зелёных огней гаснувших, как только Мотылёк проходил мимо.
— Стихийный митинг? — удивился безопасник.
Встав, Мотылёк неторопливо выпил чаю с мёдом, размешивая золотую патоку в кипятке быстрыми круговыми движениями. Потом сидел на подоконнике, смотрел, как ветер ерошит макушки начавших желтеть деревьев и как далеко, на стройплощадке, кипит работа. Пластик окна поляризован до полной прозрачности. Нежный свет утреннего солнца беспрепятственно проникал в помещение. Мелодичная трель известила о приёме входящего вызова.
— Ты не человек, так зачем притворяться? — поинтересовался Андрей Александрович, выполняя просьбу.
— Почему второй? — автоматически уточнил Мотылёк.
— Добрый день Денис Евпатьевич — поздоровался безопасник: — Ничего если мы, для экономии времени, перейдём на «ты»?
Подписав Мотыльку пропуск на выход, Андрей Александрович понаблюдал на экране как основной разрабатываемый им объект нетвёрдой походкой идёт по коридору. Парень явно переволновался. Честно говоря: не удивительно! Выходка искусственного интеллекта несколько смешала планы безопасника, но в целом состоявшийся разговор он оценивал как продуктивный. Особенно учитывая, что это была всего лишь ознакомительная, предварительная беседа.
— Медленно — вздохнул Мотылёк: — Надо быстрее.
— Разве тебе давали доступ к управлению общегородскими обслуживающими автоматами?
— Возможно — Андрей Александрович наклонился к стоящей на интерактивном столе дюймовочке: — А ты согласишься рискнуть своим драгоценным Денисом Мотылёвым сегодня, чтобы защитить Дениса Мотылёва завтра?
А одним прекрасным утром Мотылёк получил вызов в чернореченское отделение государственной безопасности. Подписанное электронной подписью послание зафиксировало факт прочтения и другого выхода, кроме как явится в назначенное время и в назначенный кабинет, не оставалось. Подобными вызовами безопасники обычно не злоупотребляли и остаток вечера Мотылёк гадал: кому и зачем он мог понадобиться.
Такого рода игры, когда с одной стороны выступает кто — нибудь из интеллектов, а с другой человеческий коллектив, приносили огромную пользу всем участникам. Преимуществом людей были личный опыт, многочисленность и интуиция. Преимуществом интеллектов — искусственная энциклопедичность, скорость и многопоточность мышления. Чем больше развивались интеллекты, тем чаще люди проигрывали в подобных играх. Но не всегда. Люди тоже учились.
— Не знал, что и тебя обучали взламывать компьютерные системы — покачал головой Мотылёк: — Думал, только Новосибирск обучали.
Нарисованная девочка уселась на возникший из ниоткуда, нарисованный стул. Задумчиво посмотрела на безопасника и сказала: — Может быть. Предлагайте.
— Предположи.
Мотылёк не совсем понимал, в чём сложность выбора между апельсиновыми половинками, но сочувственно кивал и предлагал не сбавлять напора. В конце концов, нет таких крепостей, которые рано или поздно бы не пали при правильной осаде.
— Вот и нет. Я включаю новые блоки, а Новосибирск и Нэлли работают над оптимизацией процесса. Если не успеют закончить, то перешлют мне наработки и я буду думать пока они расширяются. Кстати, спасибо, что признал себя недальновидным — показав маленький розовый язычок рыжеволосая нарисованная девчонка спряталась за нарисованной книжкой.
Он сел скрестив ноги на соседний диванчик, стоящий у противоположенной стены и с немым вызовом посмотрел на безопасника. Тот был немногим моложе отца Мотылька. Седина ещё не тронула волосы серебристым налётом. Под спину безопасник, для удобства, подложил небольшую квадратную подушку, а в руках держал исходящую паром термокружку.
У Мотылька перехватило горло и он несколько раз кивнул так резко, что закружилась голова.
Тех из чернореченских комсомольцев, кто не разъехался по городам необъятной родины, с радостью принимал в штат научно — исследовательский институт самоорганизующихся систем. Почти у каждого комсомольца имелся какой-то свой, выстраданный, проект. Смелые, интересные, сложные и необычные задачки — то, что требуется для развития интеллекта.
Происходящим в Ноксвилле занимаются другие. Задача Андрея Александровича — защита интеллекта Эры и препятствие дальнейшим утечкам информации. Аналитики управления, чуть ли не с стопроцентной вероятностью, указывали на существование в Чернореченске глубоко законспирированной группы вражеских агентов. С большой вероятностью таких групп имелось две и больше. Возможно, они даже принадлежали к разным, но одинаково враждебным молодому социалистическому государству, блокам. И это создавало немалую проблему. Выявить матёрого, давно внедрившегося в общество, шпиона можно только когда он начнёт совершать активные действия. Найти его иным способом практически невозможно. Андрей Александрович раздумывал над провокацией, которая заставила бы вражеских агентов задёргаться и позволила бы найти их по водяным кругам на глади пруда вызванных их движениями.
В ответ Тимофей Фёдорович пожимал плечами и рассказывал о маленькой фабрике по генерации пусть чисто прикладных, но смелых и необычных, идей возникающих в результате совместной работы чернореченского интеллекта и нескольких десятков энтузиастов белковой природы.
Глава 8
Молочного цвета шарик лежал на ладони, едва заметно подрагивая, словно бы рвался в полёт, но не осмеливался взлететь без команды.
— Дополнительная информация — сказал первый отпив последний глоток и поставив кружку на стол. Когда ставил, задел «убитого» чёрного офицера и тот откатился к подрагивающим в предвкушении победы пальцам второго номера: — Уничтожение объектов — людей признанно самой крайней мерой. По возможности их необходимо захватить. Сейчас прорабатываются варианты отхода с учётом изменившихся обстоятельств.
Они находились в ИПе — индивидуальной потребительской ячейке чернореченского ГУМа — главного универсального магазина. Такие ИПы имелись в каждом крупном магазине. Довольно глупо производить элементарные вещи за тридевять земель и потом ещё везти к потребителю. Гораздо логичнее создавать несложные в производстве товары индивидуального потребления на месте и сразу выдавать покупателю.
Два десятка разноцветных электрических свечей парили вокруг держащихся за руки Наташи и Мотылька.
— Без выстрелов не получится — заметил кто-то из первых рядов. Разумеется, этим кем-то оказался заядлый спорщик Кораллов. Он не озаботился поднять руку, прежде чем начать говорить, но на подобные мелочи уже перестали обращать внимание. Такова беда всех свободных дискуссий. Рано или поздно, они неизбежно скатываются до уровня восточного базара в торговый день.
Принтеры в индивидуальных потребительских ячейках умели печатать не слишком сложную продукцию по заказу конкретного покупателя. Можно выбрать из гигантского всесоюзного каталога товаров и, поигравшись с настраиваемыми параметрами, получить нужное именно тебе. А можно (правда это сложнее и требуется сдать экзамен на умение программировать большие 3Д — принтеры) задать собственную программу печати получая уникальный продукт.
— Ещё рано.