— Нет, доказываю, что не будет!
— Полегче — попросил Мотылёк: — Сам ты производственное экономическое оружие. Молоток без ручки.
— Правильно, нельзя меня лишать — согласился Кораллов.
— Как можно не верить? — возмутился Гончар нарушив собственные правила. Молча показал скалящемуся Кораллову кулак. Покаянно склонил голову и повторно, на этот раз по правилам, попросил слова: — Объясни!
— Сжечь агентурную сеть в попытке нанести максимальный ущерб имеет смысл только в одном случае — задумчиво произнёс второй.
— Решили перевезти их из ГУМа до дворца спорта своих ходом.
— Из — за многократно возросшей в последнее время активности контрразведки наша сеть под угрозой — сообщил номер один: — Выявление отдельных элементов аналитическим отделом государственной безопасности сети вопрос времени.
— Четырнадцать из двадцати — без особого успеха Мотылёк сделал попытку причесаться перед настенным зеркалом: — И ещё четыре разбились. Ладно, ещё напечатаем. Как там Эра?
— Тише — призвал Гончар: — Товарищи, соблюдаем регламент. А ты, Кораллов, если захочешь высказаться — поднимай руку. У нас здесь дискуссия в рамках свободного урока политпросвещения, а не галдящая воронья стая.
— Никакой — сказала Наташа: — Я сама их придумала.
Собравшиеся номера помолчали. Второй приходил в себя, вытирая платком вспотевший лоб. Первый о чём-то раздумывал, бесцельно скользя пальцами по гладкой поверхности стола, будто вытирал или рисовал на ней что-то невидимое. Третий номер, с тщательно скрываемой иронией, наблюдал за вторым, изредка переводя взгляд на первого.
— В современном мире войны невозможны — с жаром доказывала Малиновская Света на собрании своего отряда. Время от времени отряд собирался, чтобы поспорить об истории и политике или обсудить последние важные события союзного и мирового значения. Иногда на комсомольские занятия политпросвещения приходили приглашённые лекторы, но сегодня был свободный урок. Тема: война и современность.
Из разноголосицы голосов, выделился чей-то возмущенный говор: — Вот что ты мне доказываешь — что будет война?
— Центру крайне нужны советские учёные участвующие в создании ИИ — подтвердил первый.
Первый с улыбкой наблюдал за ходом рассуждений подчинённых.
Вокруг них, разогревшись, поднимались в воздух два десятка таких же шаров. Наташины светлячки не умели зависать в воздухе не одном месте и находились в постоянном движении — то поднимаясь, то опускаясь, как качающийся на волнах корабль. Шевелились опоясывающие шары юбочки. Внутри разгорались и гасли разноцветные огни — светлячки тестировали работоспособность светодиодных ламп.
— Первый, разрешите свободную дискуссию — попросил третий.
— Каким количеством «зомбированных» смогут обеспечить нас арабы? — оставив собственные мысли при себе, уточнил третий.
— А хамить можно? Каким бы свободным не было обсуждение, а хамом быть нельзя.
— Слишком много людей с активной жизненной позицией собрались в одном месте — прошептала на ухо Мотыльку Наташа: — Взрывная смесь.
— Как могло не получиться, если вы рассчитали конструкцию? — удивился Мотылёк.
— Рискну предположить: арабы согласились на сотрудничество так как вскоре полностью лишаться возможности играть в марионетки на территории Союза — улыбнулся третий: — Меры принимаемые службы защиты свободы мысли эффективны несмотря на свою внешнюю простоту. Арабы сами виноваты, нечего было устраивать Джалал — Абадский и прочие теракты. Планировали демонстративные акции устрашения, а получили практически подготовленные контрмеры как раз тогда, когда их зомби — технология могла бы причинить наибольший ущерб. Полагаю, фанатики сейчас кусают локти, досадуя на собственную глупость. С другой стороны — всё, что ни делается, делается по воле Аллаха?
— А там люди ненормальные? Это уже какая-то сегрегация получается…
— А общество, разве оно не из людей состоит. Может быть из инопланетян каких — нибудь? — вмешались сразу несколько голосов.
— Понял — с трудом выдавил из себя второй: — Не относиться.
Стенки ячейки индивидуального потребления в чернореченском ГУМе матовые, полупрозрачные. За ними видны смутные силуэты других людей в соседних ячейках. Основная сложность, в решении которой Наташе помогла интеллект Эра, состояла в упрощении конструкции светлячков до такой степени, чтобы их можно было печатать на современных принтерах в ИПах.
Умеренные активисты. Неплохие работники. В меру сознательные и ответственные товарищи. Во всяком случае, так считали окружающие. Двое из них работали на чернореченском производственном комплексе со дня основания. Третий присоединился позже, но тоже достаточно давно, чтобы считаться старожилом и избегать пристального внимания зашевелившихся советских спецслужб.
Длинные, красивые пальцы третьего подхватили лёгкую фигурку ферзя, передвигая на пару клеток вперёд. Второй номер задумчиво хмыкнул.
Второй подвинул ладью. В ответ третий сделал ход пешкой. Второй ответил конём. Третий закрыл короля последним оставшимся офицером, заставив оппонента задуматься.
— Что тут объяснять! — вступая в спор, Кораллов встал: — Говорите люди изменились. А нифига мы не изменились. Человека формирует общество. Замени общество и человек неизбежно станет другим.