Итогом длительного забега за сдавшимися перед неистовой волей воздушной бури светлячками стали восемнадцать собранных шаров. Две пары оказались поломанными, разбились о стены или напоролись на торчащие ветки. И ещё два светлячка потерялись безвозвратно.
— Я иносказательно — смутился Николай, но тут же воспрянул духом: — Мирная революция. Установление советского строя на всей планете без единого выстрела. Это ли не прекрасная цель?
— Ну и я тоже самое доказываю.
— В сравнении с прошлыми временами изменились сами люди — мучительно пыталась подобрать аргументы в ответ на его вопрос Светлана: — Стали другими. Более умными и добрыми. Более взрослыми.
— Никакой сегрегации — голые факты!
— Я уже придумала! — заявила Эра: — Вернее сначала думал Новосибирск, потом додумала Нэлли и в самом конце отдали додумывать мне. Только я сейчас говорить не буду, можно? Вдруг вы придумаете что-то другое.
— Отпусти — повторил Мотылёк. Он обхватил Наташины ладони своими. Шарик был не горячий, скорее тёплый. Как кошачий живот или дыхание разгорячённого, после долгого бега, человека. Шарик стремился взлететь. Как только Наташа разжала пальцы, он торопливо, будто боялся не успеть, рванулся вверх. Не успев скомпенсировать начальное ускорение, светлячок ударился о потолок. Молочный шарик деформировался, пружиня. Выпустив излишне много горячего воздуха, светлячок провалился чуть ли не до пола и начал медленно подниматься, пока не выровнялся вровень со своими собратьями.
— Ой — прикрыв губы ладонью, Света покачала головой будто не верила, что кто-то мог бы совершить подобную глупость в такой ветреный день.
— Нет, получилось распечатать в обычном ИПе — мотнула головой Наташа. Волосы стеганули по висевшему над правым ухом светлячку. Его отбросило в сторону, но воздушный автомат смог выровнять полёт и отлететь в зависшую под потолком группу примитивных летающих лампочек.
Стеснительная сестрёнка молча сверкала глазами на Наташу.
— Ты бы может и признал. Ты нормальный человек, воспитанный в нормальном обществе.
Звёзды приближает продавщица из магазина, если не злится на покупателей и искренне им улыбается. Может быть, в магазин зашёл учёный или рабочий или другой честный и хороший человек, который сможет передать улыбку, полученную от незнакомой девушки за прилавком, дальше. Учитель — своим ученикам. Врач — пациентам. А ученый — всему человечеству. Окрылённый, даже мимолётной улыбкой, человек способен на многое.
Дождавшись кивка, продолжил: — Операция слишком масштабна. Для реализации потребуются все ресурсы агентурной сети, накопленные за долгие годы. Закончится операция успехом или неудачей, но сеть будет сожжена нагрузками. Агенты раскрыты. Схроны опустошенны. Запас трюков и наработок использован. Чтобы выстроить новую агентурную сеть на территории Советов уйдут даже не годы — десятилетия.
— Почему? — удивился Мотылёк.
Знакомый оператор наблюдательного пункта, расслабившись в отпуске, рассказал, что количество посадок/стартов на луну и с луны чуть ли не утроилось. Причём возросло количество посадок и стартов для всех блоков разместивших свои базы на луне. Что об этом думают генералы? Очередная взаимная демонстрация мускулов, маленький локальный спор за территорию или что-то худшее? Как известно: владеющий луной — владеет и землёй. Современная луна — новый фронтир, последняя из господствующих вершин и ценный приз, за который многие согласны побороться. Луна не жестокая хозяйка. Жестоки люди.
Доклад подчинённых о ходе работ в подготовке чернореченской части масштабной, разворачивающейся одновременно в трёх городах, операции закончен. Развернувшееся шахматное сражение подходило к концу. Чёрные побеждали. Позиции белых трещали по швам. Третий номер только и успевает, что затыкать прорывы подвернувшимися под руку фигурами. Но запас свободных фигур ограничен и скоро он закончится. Ни о каком контрнаступлении не идёт и речи.
— И как?
— И красивые — вторая близняшка робко выглядывала из — за плеча сестрёнки.
Сидящий в первом ряду комсомолец поднял руку прося возможность задать вопрос: — Противоречия между обществами издревле разрешались войнами. Разве в современном мире нет противоречий?
— Зачем нам «сломанный» интеллект? — с глумливой улыбкой спросил второй.
— Минимальный вариант выполнения задачи приемлем — успокоил номер один: — Уничтожение объектов в случае невозможности похищения считаю достаточным.
Первый поморщился: — Недостаточным. МинЗдрав и введённые советской службой защиты свободы мысли меры сводят скрытность и эффективность «зомбирования» чуть ли не на порядок. Наше счастье, что весь комплекс мер ещё в процессе разработки и внедрения. Иначе было бы без шансов. Без устроенного зомбированными хаоса операция такого уровня обречена на провал.
Заметив, что всё ещё держит Наташины ладони в своих, Мотылёк привлёк девушку и поцеловал. Губы сухие, обветренные, но мягкие и податливые. Мгновенно сдающиеся под натиском его губ.
Каждый проект мироустройства кардинально несовместим с прочими двумя. Я не знаю, как разрешить это противоречие.
У самых дверей их остановила женщина с девочками — близняшками младшешкольного возраста.
Переглянувшись, Наташа с Мотыльком рассмеялись.
— Дела — Мотылёк почесал торчащие во все стороны, не смотря на попытку причесаться, волосы: — Опять обменивалась памятью с Новосибирском и Нэлли?
— Только в одном случае — повторил второй разменивая офицера на ладью.
— Мама, можно? — спросила близняшка.
Сопровождаемые роем перемигивающихся летающих лампочек они освободили ячейку ИПа и направились к выходу из магазина. Идущие мимо люди с удивлением смотрели на перемигивающийся рой светлячков.