Наташа засмеялась.
Не дав ему договорить, Мотылёк крепко обнял Коня. Потом они вместе пробовали довгу, а Наташа, с невинным видом, расспрашивала Коня о его взаимоотношениях с рабочими товарищами, которые не стесняются готовить ему в дорогу. Вкус у довги необычный, но стоило привыкнуть, как тарелки показали дно.
— Я сделала бутерброды — сказала Наташа.
— Достаточно уже сидеть в четырёх стенах — встал Конь: — Завтра к полудню мне нужно вернуться в Краснопресенск. Потому хватит терять время. Предлагаю организовать рейд по достопримечательностям Чернореченска.
Политики чуть ли не ежедневно летали друг к другу в гости или проводили встречи на нейтральных территориях, но по итогам встреч не торопились делать какие — либо заявления. Охрану международных лунных доков проекта «Орфей» усилили и теперь вокруг строительства паслись несколько маленьких космических армий, подозрительно наблюдающих друг за другом. Что и от кого они могли защитить не знали, наверное, даже их командиры.
— А хорошему?
Конь довольно прищурился: — Пришлось целую битву за имя выдержать. Были там деятели собирающиеся назвать интеллект «рассветом коммунизма» или «ДаЗдравМирРевой».
— Зарегистрировано уменьшение числа микросбоев и разрешение программных коллизий — доложила Света: — Скачкообразная перестройка логической конфигурации информационной сети.
Отсмеявшись, Мотылёк поинтересовался у Наташи: — Как там остальные наши?
— Ты вообще молчи, Иван Фёдорович Крузенштерн — одновременно человек и пароход. Зачем выбрал имя совпадающее с названием города?
— Думаешь смог бы? — спросил Мотылёк: — Взломать? Всё — таки Чернореченск город промышленного и оборонного значения. Здесь должна стоять повышенная защита.
— Прилетел. Человек уже и прилететь не может?
Коммуникатор показал сразу четыре входящих вызова. Из института, от Наташи, от Николая Анатольевича и от Малиновской Светы, сегодня дежурящей в «колыбели» так как завтра у неё был выходной.
— Чтобы плохому не научил — ответил Конь.
— Хорошо…
— Передавай привет своим двум товарищам — попросил Мотылёк.
— Не отвлекайтесь — потребовал директор комплекса окружённый своими заместителями, в том числе и недовольно смотрящем на Мотылька Николаем Анатольевичем.
— Жуть — согласился Новосибирск.
Мотылёк оглянулся и чуть было не упал от удивления. Пришлось схватиться за стол. Он был крайне занят и не заметил как в «колыбели» — бывшем техническом здании — собралась заводское начальство, изрядно разбавленное чёрной формой представителей чернореченского комитета государственной безопасности. За их спинами мерцал десяток голограмм удалённого присутствия. Среди них взгляд выхватил знакомую седую бородку Тимофея Фёдоровича. Жидкие седые волосы научного руководителя сбились в неряшливые колтуны. Видимо его тоже выдернули из постели. Заметив ошарашенный взгляд Мотылька, изображение десятилетнего мальчишки, казавшееся инородным телом среди собравшихся административных бонз, учёных мастодонтов и хищников из комитета государственной безопасности, подняло руку с оттопыренным большим пальцем.
Конь смущённо закашлялся. Наташа сполоснула тарелки и составила в стопку. Скрывая смущение, Конь сунул в руки Мотыльку тюбетейку: — Видишь узор? Двухмерное отражение трёхмерной карты «паразитных» искажений снятых на момент рождения Нелли.
В поисках ещё чего — нибудь съедобного, Мотылёк вышел из спальни в общий зал гостиничного номера. Там, на пушистом белом диване, трансформированном из пары кресел и кофейного столика (из соображения экономии жилого места и удобства командировочных постояльцев, в гостинице вся мебель являлась многофункциональной, способной служить в двух и более ипостасях) мирно беседовали Наташа, интеллект Новосибирск и Конь. Причём голову последнего венчало нечто вроде фиолетовой тюбетейки с вышитым золотой нитью замысловатым орнаментом.
— Интеллектуальный город — улыбнулась Наташа.
Новосибирск возразил: — Я понимаю: лес — не парк. В лесу пусть растут как хотят. А парк это часть города. Здесь всё должно быть сделано по уму.
— Соедини в текстовом режиме — просил Мотылёк.
— Какой ещё Нелли?
— С вероятностью в восемьдесят процентов удалось бы взломать в тайне от отдела информационного контроля местного отделения комитета государственной безопасности — ответил из коммуникатора Новосибирск: — Меня тренировали.
— Люди из отдела информационного контроля, новосибирского отделения.
Мотылёк переглянулся с Наташей. Оно?
— Что?
— Тоже те двое товарищей вышили? — поинтересовалась Наташа, рассматривая вышитый тонкой, как солнечный луч, нитью золотой узор.