Я не возражал. Сам упарился вверх-вниз по горке ходить. Вечером мы идею Николаичу изложили и приступили к обсуждению итогов путешествия.
— Лёва, Андрей и Тимур на особых работах.
— Смотрите-ка, а женщины и дети попрятались сразу, — заметил Олег. — Как выбирать будем?
— Это не отменяется. Как только посуду подготовим, так снова и поплывем.
Часть 26
Николаич еще раз показал свои пустые руки.
— Вот с этих самых времен жест рукопожатия и вошел в обиход, — прокомментировал Женька.
— Сидеть! — гаркнул на него «дрессировщик». От неожиданности Олег присел.
— Ну вот, теперь мойте, брейте или что там хотели? — кивнул парням дрессировщик.
Самое интересное, что мужики, похоже, обрадовались интересу чужака. За вторым вариантом женской особи потрусили не в пример шустрее. И вскоре притащили упирающуюся девицу. Крупного бюста эта представительница женского пола не имела. На лицо страшненькая, как и все в племени. Зато точно старой не была.
— Вот и пусть дальше развлекаются, — кивнул Николаич. — А нам пора собираться.
— Чего это они? — поинтересовался непонятно у кого Илья.
Вожак еще несколько раз уточнил, сколько баб нужно за столько удобных и полезных вещей. Командир показывал один палец, а мужик все переспрашивал. Наконец, уяснил: одна баба за кучку посуды.
Мужики строптивую особь отпустили. А она и пошла за Женькой как на веревочке привязанная. От этой сцены охренели одновременно и наши, и представители племени.
— Она на корабле.
— Связать ее, что ли? — тем временем перебирал варианты доставки «невесты» на корабль Олег. Как-то мы этот момент действительно упустили из виду.
В общем, я решил, что время дрессировки уже закончилось, да и мои колени затекли. Оттого подхватился и запрыгнул в лодку.
Опять командир подвинул миску с рыбой вожаку. Потом показал на пустую емкость из-под супа и кивнул в сторону, где лежали живописной кучкой другие предметы быта. В целом, диалог налаживался.
Вожак беспокойства по поводу перемещения котелка не проявил. Казалось, что ему просто интересно. Да и серьезную поддержку вожак имел.
— У меня в детстве овчарка была, я немного дрессурой увлекался, — пояснил Женька, проходя мимо.
— Тоже хотят, — перевел я увиденную пантомиму.
Николаич тем временем уже плошкой разливал супец по двум глубоким мискам. Затем он одной палкой, что лежала неподалеку, отодвинул котелок от огня. Лёва у нас давно лепил к таким изделиям по две вертикальные скобы. Удобно снимать и отодвигать посудину. Большие котелки, конечно, эти скобы не выдерживали и обламывались, но средних размеров ёмкости скобы имели.
— Свяжем и помоем? — неуверенно предложил Олег.
— Сейчас узнаю, — двинулся командир навстречу. Зато я отметил, что дубинки мужики с собой не взяли. Даже маломальскую палку не прихватили. Значит, конфликтовать не планировали.
— Молодая, любопытная, — озвучил мои мысли Женька.
Та оказалась, и впрямь, смышленой. Еще на колени не опустилась, а рот для финика уже открыла.
— Волосы на голове будем брить, — оценил Николаич.
Длинная палка первобытных мужиков разволновала. Но они почти сразу успокоились. Смотрели за действиями командира с интересом. Как-то я не особо рассчитывал на успех. Мы же взбаламутили всю воду. Да и шумели изрядно. Но аттракцион аборигенам понравился. Даже Маринка жевать финики перестала и теперь разглядывала представление.
— Не так, на колени встань, — еле слышно добавил Женька. И, посмотрев, что команда выполнена, сунул в рот оторопевшему Олегу финик.
Вожак что-то ответил своим.