Андрей, уже не стесняясь, здоровой палкой отгонял любопытную деваху и от печки, и от умывальника. Плюс он искренне опасался, что эта неуемная рухнет в колодец. Уж очень ей понравилось эхо, что раздавалось из глубины, если крикнуть.
Женька ушел с Лёвой еще рано утром на берег. Там нужно было все поправить, что разрушали ветра. Соли оставалось не так много, пора было возобновлять выпаривание. Оттого личного воспитателя Маринки рядом не было. А все остальные с ней справлялись с трудом.
— Она после сладкого пить должна хотеть, — донесся до меня голос Женьки.
— Меня посылали на спецкурс, там нам рассказывали, как вести переговоры с террористами, которые удерживают заложников, — чуть прихвастнул командир.
Обед Маринка оценила. Да и ужин тоже. После ужина нам немного не повезло в том плане, что ветер стих, и заморосил небольшой дождик. Все уселись за весла и начали грести.
В той местности, где проживало Маринкино племя, земля была покрыта травой. Далеко в горы первобытные, похоже, не ходили. Равнинная местность их больше чем устраивала. Так что на заготовку древесины Олег свою подопечную взять не мог. И, помучившись какое-то время, повел Маринку в лагерь в надежде, что Илья уже вернулся.
— Вы там ее не сильно… — подал совет Николаич, высунув голову из-под полога.
Лёвочка определенно чувствовал себя лучше. Еще несколько дней назад он от таких волн выблевывал за борт все, что было в желудке. А сейчас хоть и лежал, но даже цвет лица имел нормальный. Никак тренировка вестибулярного аппарата сказывалась.
Время близилось к ночи, а дождь не прекращался. На этот случай у нас были заготовлены и сшиты в виде полога шкуры. Только настроения это не добавляло. Лёва вытащил из трюма и разложил импровизированные покрывала. И отчего-то делал это с повышенным энтузиазмом. Я не понимал, почему, ровно до того момента, пока Тим мне не шепнул:
Кажется, подобная мысль пришла в голову не только нам. А вскоре раздались такие звуки с той стороны, где устроили Маринку и ее «мужей», что ни у кого не осталось сомнений в том, что парни свой целибат закончили.
— Ну-ну, — покивал командир.
Похоже, нам удалось прихватить из стойбища самую авантюрную деваху. Бояться всего на корабле она перестала на второй день. И вскоре с восторгом разглядывала огромных рыб на глубине, предлагая их не то поймать, не то просто покалечить, то и дело хватаясь за ближайшее весло, лежавшее рядом. Женька терпеливо все эти порывы пресекал, попутно ворча, что у Маринки два личных самца имеются, и чего он должен с ней возиться все время? Олег с Ильей пребывали в блаженном состоянии и заверяли, что ещё успеют поучить свою Маринку.
А тот, хоть и приволок с Николаичем солидный ствол, но занимался обработкой древесины. И тоже следить постоянно за «супругой» не мог.
— Всё верно, примитивные инстинкты, — кивнул командир.
Без присмотра в лагере ее тоже нельзя было оставить. А куда-то вести по горам мы не могли по причине того, что обувь девица не признавала ни в каком виде. Андрей вечером попытался для нее легкие сандалии соорудить. Но этот элемент одежды ею не был оценен.
— Ничего. На обед встанем, сама выйдет. А не выйдет к обеду, к ужину точно проголодается.
— Давай воды забортной зачерпнем и сполоснем, — предложил Олег.
— Парни, с вас баран, — сразу озадачил меня и Тимура Николаич. — У нас сегодня свадебный пир. Олег, меду нам выделишь?
— А главное, что нам теперь всем нескучно, — с ухмылкой добавил комментарий Тимур.[4]
— Говорю же, собака у меня была, — в очередной раз пояснил наш штатный воспитатель. — Тут нужно действовать строго, но с любовью.
Я сменил Андрея ближе к обеду, чтобы он нас закусками обеспечил. Кроме рулевого, в управлении кораблём никто не был задействован.
И снова на вечернем собрании Николаич перераспределял дела. Составили очередность дежурства. Кто ж знал, сколько хлопот нам способна доставить эта женская особь?
Маринка эти вкусности так оценила, что задремала от сытости. Её потом еле разбудили и отвели в лачугу. Мы еще немного посидели «малым составом», без Олега и Ильи. Прикинули фронт работ на ближайшее время. Получалось, что ветряк для нас первостепенен. Будем, конечно, и всем остальным заниматься: обозначенную командиром норму в двадцать кирпичей выполнять, шелкопрядов собирать, но ветряк был жизненно необходим.
Лёва, между прочим, чувствовал себя не в пример лучше. Но валялся на шкурах, явно уже симулируя. А то с чего он камешком маникюр себе поправлял?
Парни ее даже толком помыть не могли. Хотя и старались делать это ежедневно. Опять спасибо Женьке. Тот посудину с хвойным отваром у Андрея выпросил и пошел за парнями в баню.
И пока мы с Тимом лазили по окрестностям в поисках мяса, парни уже много чего подготовили в лагере. Но тушку потом разделывали все вместе. Андрюха попросил нарезать ему меленько мясо. Он перец болгарский, что созрел в большом количестве, планировал зафаршировать. Плюс этот хомяк вытащил откуда-то немного овса. Явно припрятал на подобный случай. Смешал «фарш» с овсом и собирался этой смесью нафаршировать перец.
— Обязательно, — пообещал тот.
— Как ребенок! — возмущался Олег.
Тимур только хмыкнул, но промолчал. Вообще-то я тоже позавидовал, как ловко Николаич провел переговоры.
А еще у нас была радость — первые семена (или плоды?) черного перца. Немного, но парочку горошин мы растолкли. Плюс Николаич сходил лично за грибами. Их мы пожарили, и картошечки отварили. В общем, у нас получился настоящий праздничный стол.
[4] По источникам (которые я просмотрела) авторы считают, что первые хомо сапиенс напоминали внешне бушменов или современных аборигенов Австралии.