Между прочим, оказалось удобно иметь такого караульного. Он спокойно и огонь разведёт, пока никто не мешается и не суетится, и окрестности оглядит на предмет хищников, и уже потом позовёт нас завтракать.
Пришлось разворачиваться.
— Ты что, волшебную лампу Алладина не помнишь? — продолжил рекламировать свое изделие Лев. — В емкость наливают масло, потом фитиль через носик выводят и поджигают. Такое освещение, — для особо тупых добавил парень.
— Масла нет, — теперь более вдумчиво разглядывал посудину Илья.
— Точно она, — кивнул я. — У деда в деревне видел, как парни-ролевики копали болотную руду. Они тогда рассказывали, что ещё бывает озерная и напоминает золото по цвету. Давай еще поищем, — сообразил я, какую реальную ценность может представлять эта находка. И, отыскав еще несколько кусков подобного цвета, понесли находки в лагерь.
Кусок размером с кулак золотым самородком точно не был. Но какие-то ассоциации при виде его у меня возникли. Подержал этот камень, прикидывая вес, попутно вспоминая, как и что.
— Тогда продолжим вычисления осенью, если снова не повезет, то зимой, и так далее, — «оптимистично» заявил Лев.
— А в феврале можно тридцать дней сделать, забрав у марта и мая по дню, — строил уже планы нового календаря Лёва.
— Мы же хотели из камней, — припомнил я то задание, что получил изначально.
— Можно еще раколовку забросить на ночь, — перечислял Федоров возможности добывания еды.
— В смысле? — не понял Илюха.
— Будем себе хижину строить.
— Николаич, все равно не угадаем с этой долготой дня, — засомневался я.
Мы расположились возле костра и просто отдыхали. Ни на какую работу материала не имелось. Даже плести ручки корзин было не из чего. И в этот вечер устроили себе выходной. Женька тихо бренчал на гитаре. А тут Лев с таким заявлением.
— Пока камни насобираем, пока разберемся с материалом крепления — издохнем от жары в кунге. Соорудим пока себе времянку.
— Я вот думаю, что нам нужно определиться точно с днями и месяцами, — неожиданно подал идею Лёва.
— Это лампа, — обиделся художник.
В общем, все идею одобрили. И даже придумали, что нужен дежурный по лагерю. Каждые три дня будем меняться. Но первый, кто встает по будильнику, ждет рассвет, попутно разжигает очаг, кипятит воду и, конечно, осматривает местность поблизости. Примерно через полчаса общий подъем. А «дневник наблюдений» будем заполнять по вечерам. После того как определимся с числом, тогда проставим и даты.
— Сделаю, — пожал плечами Лев. Попутно показал, что соли он уже с полчайной ложки выпарил. В пакет бережно ссыпал и продолжил кипятить морскую воду.
Вечером у нас были уха и обжаренные на сковороде моллюски. Еды вроде хватило, но все равно это было как-то не сытно.
— Угу, — буркнул я, отмахиваясь от назойливых мошек, но не разгибаясь. Как раз очередной кусок грунта перетирал между пальцев.
— А если на небе тучи и не видно восход?
— Почему? — не сдавался Лева. — Там же вопрос не на секунды идет. Примерно разница в две минуты. За три-четыре дня это уже серьезное расхождение по времени, и мы заметим, увеличивается день или сокращается.
Навес сооружать в районе кузницы парни уже закончили. Собственно, заготовки для навеса у нас имелись. Те пальмы, что произрастали на месте огорода, и пошли на столбы. С ветками для крыши тоже проблем не возникло. Плюс Калиниченко подал хорошую идею. Мы когда лозу для корзин чистили, все «шкурки» сохранили. И теперь ими увязывали навес.
Женька, собственно, и не возражал. Он еще приметил на одном из валунов моллюсков. Но в одиночку не рискнул отправится на их добычу. Так что мы не только камни для пирса потаскали. А потом и вязанку моллюсков вытащили.
Вообще-то завтрак был относительным. Немного рыбы из подобия ухи, и все. Опять у Андрея запасы закончились.
— Вот! — радостно протянул Тим находку. — Это золото?
— Рыбий жир наплавим, — заверил Андрюха, явно уже прицениваясь к посудине.
— Это железная руда, — не совсем уверенно сообщил я.
Так что поездку к озеру решили совместить с охотой, и вообще, как срастется.