Лично я еле дождался, пока погасят все источники освещения. И уже потом не стесняясь придвинулся к Тимуру. Губы его нашлись удивительно быстро. А он, паршивец, еще и мой член огладил через ткань белья. Я только что не завыл. Не станешь же сексом заниматься, считай, прилюдно. Ни стонов сдержать не сможем, ни характерных звуков. Да и запах спермы в таком тесном помещении не скрыть.
Калиниченко принесенные мной прутья сразу в заводь под родником сложил. И эти веточки стали чуть эластичнее. Хотя, как уверял Женька, их нужно кипятком обдавать и дня три в воде выдерживать. Больше он никаких сведений о плетении корзин не имел. Ну, кроме того, что от коры ветки нужно очистить.
Потом снова освобождали кунг. Теперь туристические коврики расстелили между сиденьями. И снова долго примерялись.
— Автомат — рядом, с предохранителя сниму. Главное, чтобы Олег не вскакивал. Змеи не заберутся, мелкие животные не опасны. А все остальное подстрелю.
— Какая-то разновидность черепах, скорее всего, — уплетал свою порцию Илья как ни в чем не бывало. Я тоже старался не принюхиваться и тупо глотал то, что съедобно.
— Если кто и есть, то убитых нами ящериц поедает, — заверил он.
— Ты черный порох собрался изобретать? — не поверил я.
— Ручки и прочее завтра будем делать, — заверил Кущин. — Сейчас шьем из чехлов от саперных лопаток рукавицы или завтра много не наработаем. Не забывайте, нам и огород копать, и камни таскать.
— Удачно-то как, — квохтал над этим добром Фёдоров. — Нам же соль надо выпаривать. А так казан на камнях закрепим, дрова имеются, и будем воду естественным путем испарять.
— Угу, которому мальчики больше нравятся.
— Еще бы снасти соорудить, — вздохнул Андрей.
А после перекуса пошли всей командой к морю. Спустились и по бережку прошлись. Купаться не рискнули. Зато обнаружили на берегу огромное количество древесины, что прибивало к берегу не то после шторма, не то просто приносилось течением.
А я припомнил, что Соколов у нас вообще-то «генеральский сынок». Впрочем, дальше меня уже не интересовало то, что осталось далеко в будущем. Я чуть прикусывал основание шеи парня, слизывал солоноватость кожи и пытался протиснуться внутрь.
— И рыбу ловить подальше от берега, — кивнул Николаич.
— Завтра, — шепнул я на ухо Тимуру.
— Еще фонари приготовьте, — одобрил Кущин идею. И все равно мы спали в трусах.
— Ты успеешь выстрелить, если кто в кузов полезет? — уточнил Кущин.
— Попробуй, — развернул я парня к себе и с наслаждением припал к его губам.
— И можно будет без опаски в этом бассейне купаться, — сориентировался Лёва.
— Бабы такое на лицо как маску и скраб используют, — припомнил Илья. — У моей Маринки была такая.
— Ты! — разом рявкнули мы с майором.
Нужно ли говорить, что подхватились мы, как только будильник Кущина пискнул. Проглотили несколько кусков холодной баранины, что с вечера приготовил Андрей и припрятал в уазике, и сразу поспешили «искать глину» у озера, не забыв взять смазку и презерватив.
— Я, пожалуй, так у двери и буду спать, — заверил Олег.
— Навес нужен от солнца, если будем здесь соль выпаривать, рыбу ловить и прочими делами заниматься, — тут же постановил Кущин и отправил Женьку с Ильей рубить пальмы. — А мы начнем пирс сооружать, — продолжал командовать Николаич. — От каждого по пятьдесят камней в день. Бросаем в воду, будем строить стену метра полтора высотой и чтобы возвышалась над водой до полуметра.
Что-то такое я припомнил. А еще вспомнил, что этих буйволов запрягали и, кажется, верхом на них ездили. В общем, сразу захотелось обезопасить от возможных хищников такое полезное животное. Хотя, судя по мощным фигурам и крупным рогам, не каждому хищнику под силу атаковать буйвола. Разве что молодняк или больных.
— Андрей и Лёва на хозяйстве в лагере, стаскивают камни для очага, Калиниченко на их охрану, — тут же начал перечислять задания для «личного состава» майор. — Соколов и Иванов за глиной, а все остальные со мной готовят спуск к морю. Корзинами займёмся чуть позже.
— Дрочил, мечтал, ты же натуральный натурал.
— Дрочил на меня? — начал я расстегивать штаны Тимуру.
Огонь в очаге, что оставлял Фёдоров, давно погас, но мясо в казане еще было теплым. Тушилась эта баранина почти с самого утра и оказалась мягкой. А я был настолько голоден, что даже раздражавшего меня запаха не ощутил.
— Даня, может, пока отдрочим друг другу? Я просто больше не могу терпеть, — простонал Тимур.