— Так я и не говорю, — продолжал изображать повышенную занятость Лёва. Зато Женька заржал и приобнял парнишку за плечи, явно желая приободрить.
И раз уж это он для нас место выпросил у Николаича, то первым минет делал я. Попутно себя ласкал и кончил от Тимкиных стонов.
Потом Николаич с Андреем ушли на рыбалку, а мы продолжили работу. Теперь свозили к пещере только пальмы. Мы с Тимуром возле озера работали. Пока я рубил, Тим охранял. Потом к нам возвращались парни, цепляли стволы и уезжали. Ближе к обеду дорога у нас получилась просто загляденье: чистая и ровная. И местную дичь мы своим шумом разогнали. Кажется, даже бабочки, и те разлетелись от нашей деятельности.
Парни тем временем уже шестую пальму срубили и решили, что пока хватит, можно и дальше двигаться. Но недалеко от берега всё равно пришлось топором поработать: УАЗ не мог проехать к кромке воды. Мы потом затормозили метрах в десяти.
— Парни, вот не нужно эту гомосятину разводить! — резко прервал всех голос Кущина.
— Ну и где ты обнаружил эту руду? — зорко оглядел Николаич берег. Показал.
На обед собрались все. Андрей нахваливал Женьку. Тот из своей корзины ловушку сделал. Я предполагал, что её можно использовать для крабов или морских раков. Но оказалось, что и рыба успешно туда попадала. Некрупные хищные рыбешки, чуть больше ладони, позарились на приманку внутри корзины.
— Данила, там, где нет растений, считай, все глинистая почва.
— Моя очередь, — все еще подрагивая всем телом после оргазма, сообщил Тим.
После этой фразы Лёва как-то сразу начал что-то перебирать в кучке пальмовых волокон.
Зато сеточка на окошках и сами окна из прозрачного материала были кстати по летней жаре. Ни мошки не залетят, ни змеи не пролезут. Хотя я планировал потом полы еще глиной обмазать, но такое покрытие сверху лишним не будет.
— Крапива, значит, — подошел ближе Николаич.
— В любом случае придётся когда-то эту тему поднимать, — обратился я к Тиму.
— Как-то светловата она для глины, — усомнился я, поскольку в моем понимании глина должна быть коричневой, похожей на кирпич.
В кунг забирались последними.
Только Тимура это не остановило. Он уже полностью разделся. Да и что там было снимать? Шлепки он сразу скинул, а от трусов за пару секунд избавился.
— Это на вас так дикая природа повлияла? — с искренним интересом уточнил Женька.
И тут же получил лекцию от Кущина, что глина эта скорее всего сгодится даже на фаянс. А вот насчет кирпичей и прочего Николаич сам сомневался. Но корзины мы глиной нагрузили. Правда, и про охранение не забыли. В основном, Тимур только змей убивал. А потом нас неожиданно оглушил выстрел.
— Мы такими и были, — не стал я больше ничего скрывать.
— И что? Теперь не будешь спать со мной в одном кунге и по утрам здороваться? — продолжал я борзеть.
Одеваться мы не стали. Кого тут стесняться? Мы давно уже в этом роднике плескались, не обращая внимания друг на друга. Потом отыскали свои полотенца, что сушились под козырьком пещеры, и даже успели к отбою, объявленному командиром.
— Какой час?! — возмутился Кущин. — Половина, и потом отбой.
— А глину ты не нашел, — почему-то хмыкнул Кущин.
— А еще из конопли, — дополнил Тимур и продолжил: — А технологию представляешь?
— Только не говори, что ты ее в суп пустишь, — почему-то оглянулся в сторону Андрея Тимур.
— Ликсх, только не говори, что ты тоже из этой братии, — кивнул на нас Кущин.
— Зачем же сразу в суп? Кажется, на Руси раньше из ее волокна ткани делали.
Илья как-то заинтересованно встрепенулся. А мы с Тимуром даже не шелохнулись.
— Не думаю. Помнишь того, первого? Андрюха пробовал кусок пожарить — воняло падалью, — отрицательно покачал головой Тим. — Лучше я потом барашка подстрелю.
Зато Андрей решил пояснить: