— Можно и рыбой, — ответил за всех Илья, поскольку дел всем хватало, и отвлекаться на охоту было жалко и времени, и сил.
— Сразу за тем местом, где животные водопой устроили.
— Уверен в себе, — потыкал саперкой трофей Илья и поинтересовался: — Съедобно?
До вечера мы успели слепить из принесенной глины и камней две небольшие печки. Одна предполагалась для обжига изделий Лёвы, а вторую печь хотели использовать для экспериментов с рудой.
— Только логически, — пожал плечами Кущин. — Оббить листья и продолжать трепать стебли, пока не получатся волокна.
— Парни, питаться рыбой нам сейчас проще всего и не так затратно по времени, — оглядел всех Николаич во время обеда.
Несколько штук Лева засыпал солью. Сплетенными из пальмовых волокон веревочками закрепил этих рыбешек сушиться под навесом. Но без присмотра эту добычу мы не рискнули оставлять. Потом с собой в лагерь принесли. И кроме как внутри уазика хранить эти полуфабрикаты оказалось негде.
У Кущина разом закончились все слова, включая матерные. Да и остальные парни обалдели от нашего каминг-аута.
— Ты хочешь сказать, что оба пидорасы? — рыкнул Кущин.
— Так что, Николаич, можно кабину ЗИЛа в личных целях на час арендовать? — нахально поинтересовался Тим.
— Какие-то хищники совсем не пугливые. Человека вообще не боятся, — возмущался Олег. Очередной крокодил, что выбрался из озера, действительно не испугался того топота и шума, что мы подняли.
А поскольку в этом времени человек еще не начал свою пагубную деятельность, то рыбы в море хватало. Даже у берега за пару часов Калиниченко натаскал при помощи нехитрой ловушки килограммов десять.
— Бриться нужно было вечером, сейчас щетиной исколемся.
— Ни за что не подумал бы, что вы геи, — продолжал выражать какой-то странный восторг Калиниченко. — Я бы скорее на Лёву подумал, чем на вас.
Ожидаемо, что на эту процедуру мы с ним вдвоем и встали. Остальные продолжали копаться в грязи и чуть позже нашли в стороне и в воде несколько кусков того, что напоминало по цвету золото. Хотя, если перелопатить всю эту глиняную почву на месте водопоя, могли бы еще отыскать. Но сначала хотели опробовать то, что уже нашли. Вдруг это не железо, а вообще что-то другое? Чего лишней работой заниматься?
— Давай, а еще я хочу целоваться.
Николаич как-то сразу «сдулся».
— Мы успеем, — подхватился Тим, увлекая меня за собой.
Тут же послали Андрея за тюком. Палатки были четырехместными. Но, как правильно заметил Васильев, нам они в таком виде не понадобятся.
Народ на нас с Тимом разом обратил внимание.
— Нам и надо всего на два-три месяца, пока каменное сооружение возведем, — отмахнулся Николаич.
Обратно мы ехали медленно. За собой на тросе волокли четыре пальмовых ствола. Поверх них шкуру крокодила, наполненную глиной и увязанную в виде мешка, закрепили. И скинули этот самодельный баул возле будущей кузницы.
Правда, проехали мы меньше километра, когда Кущин велел выбираться. Рубили пальмы, расчищая путь, саперками крошили высокую траву. Одна разновидность, которой я уже обжигался, очень напоминала крапиву. О чем я вслух громко и матерно сообщил.
— У нас два комплекта палаток, — припомнил Олег. — Можно одну из них распороть. Все равно не рискнем когда-либо в таком убежище ночевать.
— Минет? — поинтересовался я уже в кабине.
— Если бы, — не поверил Кущин. — Несколько дней вдали от цивилизации, и уже опидорасились. Кому приспичило, идите в салон ЗИЛа по очереди дрочить.
— Согласен, — кивнул он и, притянув меня за шею, поцеловал.
— Проще сходить на рыбалку, быстрее получится, — оценил перспективы такого обеда Андрей. — А вот шкуру можно снять.
— Мда… теория так себе, — пробормотал я. — Но подождем, пока она еще подрастет, чтобы стебли крепче стали. Через месяц опробуем.
— Скоро так и придется делать, за неимением другой альтернативы, — пробормотал Илья.