– Просто не могу я уже больше слышать это имя… Оно не мое!
Мало-помалу я начинала понимать ее реальную сущность: Ника была истинным воплощением расчета. Холодным и дерзким, как ему и подобает быть. Ее чувственный диапазон ограничивался только необходимым для жизни набором: тем, что могло принести ей некий комфорт или какую-либо выгоду. Остальное – пустое, не достойное внимания госпожи.
В дверь постучали, и она тут же распахнулась. Гнев отступил, а былая огненная волна лопнула в одночасье, словно мыльный пузырь, окатив меня напоследок холодным душем, и отступила, давая место ненавистным сожалению и боли. Я закусила нижнюю губу, ожидая увидеть ее заплаканное лицо. В голове пронеслась вереница фраз, с которых я могла бы начать приветствие, но ни одна из них не показалась мне достаточной для… Я даже не знаю, для чего именно.
– Как это? – удивился Рога.
Я никогда раньше не раздевалась перед таким количеством народа. Да и вообще давненько ни перед кем не раздевалась. Вспомнить бы, когда последний раз мама заходила ко мне в ванную… Да уж!
Я хотела спросить, в порядке ли она, но о каком порядке могла идти речь?
– Кто знает, – мой голос прозвучал настолько ехидно, что удивил даже меня.
– Лена! Ле-на! Меня зовут Лена!
Рога, который до этого момента умело игнорировал все, что происходило вокруг, включая мое спонтанное выступление, отстранился от стены и сделал шаг вперед. В отличие от хмыкнувшей на нас сестры, он явно был не лишен хотя бы каких-то способностей к проявлению нормальных эмоций. Пусть он и не выглядел шибко переживающим, все еще сохраняя присущую ему невозмутимость, но он все же сделал этот шаг. Думаю, в его случае это уже многое значило.
Ника чуть было не выронила флакон и, сдвинув брови, принялась сверлить меня взглядом.
– Чего приуныла? – Ника тяжело вздохнула и откупорила флакон. Поднеся его ближе к кончику носа, она слегка прислушалась к аромату, а затем, обмакнув палец, нанесла немного за уши. – Ну, не помнишь – и ладно. Радуйся лучше, что в живых вчера осталась. А главное – в замке, где Ирану чтут, как королеву, а не считают куском мяса или мешком крови. Ты должна быть благодарна Рога…
– У вас их много? – Ника развернулась ко мне, в глазах ее зияли искорки любопытства. Она слегка приподняла грудь и вытянула шею в надежде получить красочный, интересный рассказ о людских торжествах.
– Как такое возможно? – злобно огрызнулась я на ее наглое вмешательство в мои важные думы.
– Не знаю, смотря какие…
Рога, немного помявшись, все же выполнил мою просьбу и скрылся за плотной шторой. Служанки стянули с меня сорочку, я тут же почувствовала себя не в своей тарелке. Если щеголять нагишом перед Зирой и Даной я как-то еще привыкла, то от новых наблюдателей меня слегка передергивало. Хотя вру, даже не слегка.
– Она возьмет себя в руки, – сказала Ника, продолжая изучать флакон, – не забивай себе голову ненужными вещами. Лучше скажи, кого ты во сне звала? Эй? Эй? И все такое?
– А я бы взглянула. Тебе с ней спать как-никак, – в очередной раз съязвила принцесса, чем засмущала молодых служанок, а меня окончательно привела в бешенство: – Хотя, судя по сорочке…
Меня поставили на шерстяной плед (почему именно плед, я так и не поняла), и принялись сначала протирать жесткими мочалками, смоченными водой, что, к слову, не особо их смягчило.
– Ну, уж нет! – не выдержала я. Кто дал ей право так внаглую меня оценивать? Пусть у меня и нет такой пышной груди, это еще не означает, что я уродец! Да и не всем мужчинам нравится такая грудь… Наверное.
– Но это продлиться недолго. На подлете к острову стоит барьер. Граздам сейчас главное добраться до дома, – Ника встала со своего места и подошла к маленькому столику. Она выдвинула один из верхних ящиков и принялась перебирать разноцветные флакончики. – Собственно, нам только и остается, что загнать их обратно в свою клетку.
– Сегодня у нее выходной, – ответила Дами.
– Не при нем же! – забастовала я.
– Почему это? – почти пропищала от его вопиющей наглости я.
– Ее-то хоть отсюда выгнать можно?
– А это замена второй? – надменно бросила Ника, указав на девушек рукой, которая все еще крепко сжимала красный флакончик.
– Где Зира? – выпалила я, опуская приветствие.
– Госпожа… Ирана, – Дами не сумела пересилить себя и суровые законы драконьего мира, впрочем, я и не могла ее за это винить, – прошу вас. У нас приказ.
Служанки вжали шеи и задрожали. Я с сочувствием посмотрела на них. Совсем молоденькие, лет пятнадцать-шестнадцать. Перед глазами вспыхнула картина, как их избивают цепями. Меня передернуло. Ника знала, на что надавить.
Я засмущалась, сама не понимая толком, что именно тут могло быть постыдного. Но почему-то щеки запылали, и я ненароком покосилась на Рога. Он все так же смотрел куда-то вдаль. Приглядевшись, я увидела горную цепь. Окно не выходило на океан, что именно он пытался там разглядеть?
– Так они же не для королевского извоза, – Дами удивленно уставилась на меня.