Всё в дыму… [СИ] (самиздат): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как не слышали? Это ж терророформеры – ну, которые умываются кровью бабушек и детей, а еще хотели распространить запрет на изображение живых существ на всю территорию Крайма. Нам в школе на истории рассказывали. В общем, в городе болтать начали, что на нашем старом кладбище мертвые из земли вылезают и светятся, а они узнали и вот… покрошили тут все… пожгли.

Баба спряталась за ближайшей мраморной колонной и всю церемонию не сводила глаз с почетного гостя, величайшего художника всея и всех, бывшего и нынешнего мужа дух десятков известных на весь свет красоток, отца кучи гениальнейших детей, автора метрополитенных статуй, мозаик и росписей, и прочая, прочая, прочая. Он жил на Большой земле, навещая тогда еще полуостров Крайм лишь по особым приглашениям и государственным праздникам, водил дружбу с Бессменным и Бессмертным Прокуратором Наталко, а в свободное время самоотверженно стоял у кормила культуры и искусства.

– Ты что-то слышал о других? – прищурился Ди. Ему всегда хорошо удавалось копировать поведение старшеклассников.

Каратары, совсем молоденькие, в одинаковых камуфляжных комбинезонах и похожие, словно братья, переглянулись. Ди почти физически ощущал их сомнение – так же отчетливо, как чувствовал сквозь привычную уже гарь запах пота, оружейного масла и почему-то рыбы. Должно быть, мальчишки недавно обедали.

Короче говоря, Ди заставил их отойти в тенек ближайшего кипариса – посеченного и с обломанной верхушкой, но живого – и "начать по порядку и с самого что ни на есть начала".

Он присел над разбитым надгробием, пытаясь восполнить недостающее, сложить из случайных фрагментов былое изображение. Тонкое печальное лицо испытующе глядело на него чуть раскосыми, как у Стерха, глазами. Но и бывший друг его, наверное, не смог бы прочитать старинную затейливую вязь, на которую легла распыленная художником краска.

– И чтобы гетман Стерх принял нас в свой отряд, – добавил Арсений. – Здесь были охотники, но мы не стали им ничего рассказывать. Пусть сами ищут.

Каратары снова переглянулись и, помедлив, одновременно кивнули.

Аркашу-Шахимат же дома ждал нелюбимый супруг и шестеро вечно орущих и дерущихся отпрысков, за которыми присматривали выписанные из деревни престарелые мужнины сестры. Она всю жизнь так страдала, а этот негодяй ее даже не узнал! Или – скорее всего – сделал вид, что не узнал. А ведь клялся в вечной любви, предатель! Жаль, что на ней в тот день были обычные пролетарские лодочки с дерматиновыми бантиками, а не какие-нибудь шикарные туфли на острых железных шпильках, чтобы насквозь проткнуть его подлую ногу!

– Здесь родник рядом, пей, сколько хочешь, мы еще наберем.

– О чем?

– Вода питьевая есть? – деловито спросил Ди и сделал шаг им навстречу. – Свою в машине оставил.

Охотники приходили, носами землю рыли, ни фига не нашли, сказали, что ямы эти никуда не ведут, а памятники – да, малювальники разрисовали. Охотники важничали чересчур, объяснять ничего не захотели, да еще нахально потребовали, чтобы братья им рассказали, если заметят тут кого, забесплатно. Но Арсении дураками никогда не были: пообещать – пообещали, а самое важное-то как раз и скрыли.

– Смотрю.

– Клоп? – бесстрастно переспросил Ди. За годы учительствования он видывал и не такое.

Мимо протопал обнаглевший еж, кося желтым глазом и угрожающе фыркая. Ди шутливо фыркнул в ответ и поднялся, отряхивая джинсы. И услышал приглушенное:

Понадобилось много греевской выдержки, потому что подростки восприняли его приказ буквально и полчаса потратили на выкладывание истории своего немаленького семейства.

Древние каратары вроде не оставляли на могильных памятниках посланий в виде имен умерших, а украшали камень афоризмами из почитаемых ими книг. Когда-то владеющие словом уважались не меньше, чем резчики по мрамору. Когда-то не существовало ни краймского Буратино, ни Всемирной Паутины, и люди обращались за знанием к книгам или друг к другу, и знание это соответствовало действительности. Когда-то у них не было ни электричества, ни адронных коллайдеров, ни енотовых шуб.

В те времена они, возможно, обрадовались бы воскрешению своих предков, и если принялись бы осквернять могилы, то лишь для того, чтобы ускорить выход мертвецов на свет. Даже крысы не тревожат ушедших, даже хищные ежи не пытаются всеми силами и способами избавиться от собственного прошлого. Для чего было создавать существ, добровольно превращающихся в марранов и мизомилонов? Кому из скучающих в этом мире греев пришла в голову эта чудовищная мысль? Как и почему тоска по утраченной родине подменяется стремлением творить себе подобных из явно не пригодного для таких опытов материала?

– Я Арсений. – Это тот, что повыше. – Он – Клоп.

– Нет-нет, мы – не, никому, гетман Стерх всех предупреждал!

– Двадцать пять. И я не могу ни на что согласиться, пока не пойму, о чем идет речь.

– За рощей парканул, – махнул Ди рукой. – Дорога разбита.

**35**

Орадио неистовствовало. Победа близка! Бомбардировки прекратились! Не потому что план ЗАД и США по артподготовке выполнен и теперь на территорию Крайма вступят наземные войска. Во-первых, никто никуда не вступит, поскольку остров дрейфует и нужно его еще найти. Во-вторых, бомбы по-прежнему падают, но тупые заграничные летчики, которые не в состоянии с воздуха отличить воду от суши, недавно фугасили пустое северное побережье, а теперь увлеченно обрабатывают оставленное позади Понтовое море, лупя по брошенным на его дне могильным плитам с краймских кладбищ.

Ведущие всяческих передач потешались, состязаясь друг с другом в остроумии, а Ди, просчитав скорость смещения острова, фантастически быструю для геологического объекта, пришел к неутешительному выводу, что время практически на исходе, и впал в уныние. Жизнь неожиданно ускорилась, ее новый головокружительный для грея темп не позволит как следует продумать детали предстоящего действа. И непонятно, сколько времени осталось у Ди для возможности открыть крысовину правильно.

– Челядь носит фамилию хозяина, – буркнул он.

Лицо донны Лючии приняло глуповатое выражение:

– Spring! – отозвался бес. И, подумав, перевел: – Прыгай!

Ди бросил на встроенное в приборную панель орадио сочувствующий взгляд. Бедные пуэсторианцы опять стали неугодны правительству. В азартной погоне за премиями новоиспеченные охотники будут хватать и вешать всех без разбору, бельма или не бельма, и никакое Хаосейшество с апостилями не спасет.