Всё в дыму… [СИ] (самиздат): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они оказались рядом, давая Ди возможность убедиться воочию: действительно очень похожи, действительно братья, просто Кочубей бреется, красится хной и весит раза в два больше Ардагана.

Всю дорогу Ди слушал призывы "до гуманних вбивств малювальникiв", причем под "гуманными убийствами" подразумевались исключительно такие способы уничтожения несчастных художников, при которых голова оставалась при теле, чтобы оное можно было вздернуть на суку ближайшего к "пункту прийому" дерева.

Ардаган хохотнул, протискиваясь мимо него к окну, заклеенному крест-накрест полуоторванными бумажными полосками:

– Сам ти однояйцевi! – возмутился Кочубей. – А у мене усi яйки на мiсцi.

– Га? А пыво?

– Шо не заходишь-то? Со Стерхом поцапался?

Он и "гиляки" эти видел: проезжая мимо ЦЦ, где на ветках давно высохшего от старости бука болтались разлагающиеся трупы. "Staub zu Staub", – вспомнил Ди. Прах к праху, очень кстати.

– Та это… В смысле, коли мы плывем.

Художники, конечно, не расплодились, а просто вышли из-под земли на поверхность. Вот так, сразу, всем кагалом, спасаясь от затопившей их подземелья воды. И оказалось, что за прошедшие со времен С.Никакиса годы они так сильно изрыли своими тоннелями Крайм, что – по мнению властей – остров сдвинулся с места и теперь свободно дрейфует в Понтовом море, устремляясь на юг.

А вскоре и Кочубей заглянул в "контору", поманил Ди грязной рукой.

Не удержавшись, Ди присвистнул. Цены существенно упали. В прошлый период официальной охоты на художников за голову каждого давали как бы не триста, а то и четыреста тысяч. И называли их не малювальниками, а "азомками", сократив Прокураторское "адепты згубного образотворчого мистецтва"[8]. Вероятно, слово это вышло из употребления. Интересно, Стерх по-прежнему величает добычу по-простецки – художниками?…

– Дориан. И мы со Стерхом не цапались.

– Куда?

– Когда это было?

– Да ты здоров ли, сынку? Мабуть, водички? Чи тогось… покрепче?

Ди только головой крутил, фильтруя тонны истерично нагнетаемого пафоса. Не успело остыть море, вскипевшее после обрушения Прыгунами Моста Свободы, а кто-то уже затеял новую игру, мастерски подогревая оголодавшие, отчаявшиеся толпы. Смешно и страшно.

– Дела, як сажа бела, – отозвался Ардаган. – Вишь вот, туточки штаны просиживаю.

Когда эта маленькая, но, опять же, гордая страна проиграла судебный спор за право использовать в своем древнем самоназвании название известной корпорации по производству пальчиковых батареек, ее жители единогласно приняли решение совершить ритуальное самоутопление. Они вскопали острова, все еще остававшиеся на поверхности, заложили в шахты плазменную взрывчатку и, распевая гимны во славу великой империи, опустились вместе с расколовшейся землей на самое дно океана.

– Ни. Землетрясение. Та пожар.

Ди не очень понял, что тот имеет в виду, но на всякий случай изобразил на лице сочувствие.

Ди молча покивал, желая, чтобы тот поскорее убрался и починил уже этот самый "поршень".

– Що будеш робити?

– Стерху привет, – напоследок сказал Кочубей, и ничего не оставалось, как снова согласиться и даже улыбку прощальную из себя выжать.

**33**

Однако донны Лючии дома не оказалось. Ди проверил и заброшенный ими гостевой флигель: пусто. И сообразил наконец, что все это время не видел в гараже вишневого "Тяпнирога". Ну да, сидел, слушал орадио, пялился на пол. И не вспомнил, что на том месте машина должна стоять. Водить которую из всех личностей домработницы умеет лишь Никки.

Согласно настенному календарю, сегодня четверг, день Иры Эриха. Отметив непривычную чистоту и аккуратно сервированный стол, Ди заглянул в печь и обнаружил там утятницу, полную фирменного "ирландского рагу по скотскому рецепту". Сожженный Зиленцорном чугунок вычищен и служит теперь горшком для неизвестно откуда взявшегося душистого горошка, на подоконнике в гостиной. Какая идиллия! Отрадно, что донна Лючия приходит в себя. Впрочем, вряд ли это теперь имеет значение.

– Ну и? – озвучил он наболевшее, прихлебывая кофе, сварить который, кстати, заставил донну Лючию: по большому счету чтобы определить границы остаточной дезориентации.

Донна Лючия разразилась недоверчивым смехом и задиристо поинтересовалась в ответ, насколько хорошо сам уважаемый Дориан Грей знает эту свою географию. По орадио вот тоже сначала говорили, что Крайм движется на юг, но быстро осознали свою ошибку, дураки, и взяли курс на правильную линию.

– Зиленцорн? – попробовал Ди.

Донна Лючия откашлялась и неожиданно продекламировала, почти пропела: