Всё в дыму… [СИ] (самиздат): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Прибери здесь, Зиленцорн. Или уступи кому-нибудь, если сам не умеешь или не хочешь. Рекомендую Эриха. Тело завернешь во что-нибудь, чтобы удобно было нести. Не забудь починить окно. И потом можешь тоже отдохнуть. Меня ни в коем случае не будить. Спокойной ночи.

Полная луна глядела в обнаженный провал окна, и усыпанные стеклянной пылью лужи на полу отливали тусклым серебром. Глаза выпрямившейся во весь рост донны Лючии непривычно светились зеленоватым светом. Ди вздохнул и прислушался к ворчащему желудку. Что за дурацкая ночь, ни поспать, ни поесть. Но кто ему мешает-то? Хуже все равно уже не будет. По крайней мере до утра в Резервацию точно никто не сунется. А он здесь хозяин.

Бес шевельнулся, и Ди попятился, машинально отмечая, как прилипают к полу подошвы отцовских берцев. Он ступает по крови практически грея. Покупая эти ботинки, папа вряд ли рассчитывал на такие для них приключения. А на что он вообще рассчитывал, бросая своего мало приспособленного к жизни ребенка одного на этом истерзанном ядерными распадами острове? Ясно же, что Ди вряд ли осмелился бы его покинуть, когда пришло бы время искать себе пару. Он совсем недавно всерьез верил, что остался последним греем на Земле.

Бес причмокнул, сыто щуря глаза:

– Nimm mir das Licht… Nimm mir das Licht…

Тем временем Зиленцорн оторвался от трупа и, снова облизнувшись, начал приближаться, медленно разводя руки. Хочет обнять?

– Asche zu Asche und Staub zu Staub.

– Афро?

Прежде чем бухнуться в постель, Ди заставил себя сходить в душ, где ожесточенно растер мочалкой все тело, трижды промыл волосы и отскоблил руки одним из скребков Феликса. Грязную одежду и отцовские берцы он безжалостно затолкал в мусорный мешок. Топор положил на тумбочку возле кровати. Напоследок прислушался: внизу гудел пылесос, прерываемый топотом и руганью Эриха. Кажется, ему кто-то отвечал, но Ди, не желающий больше ни во что вникать, завернулся в покрывало и накрыл голову подушкой. Без него разберутся.

Но тогда получалось, что лгали родители. Или, скажем так: о многом умалчивали. Недоговаривали. Почему? Считали, что рано? Воспитывали сына для каких-то особых целей? И… они живы? Они его просто бросили? А память услужливо подсовывала разрозненные картинки, и те связывались между собой, образуя вполне себе правдоподобную панораму. И такую… многоговорящую, что ли. Как этот переводок, что пришел к нему за какой-то помощью. Когда помощь нужна самому Ди, хоть и непонятно пока, какая.

– Leck mich am Arsch! [3]

– А я нынче сам по себе, Дориан. Вернее, я с тобой. Колеса-то блокирующие я перестал хавать, толку от них ноль, только крыша ехала. Я ведь почему к тебе и пришел: помогу тебе крысовину открыть, а ты возьмешь меня с собой.

Ди подавил в себе желание заметаться по дому, в отчаянии заламывая руки. Затем – желание побросать самое необходимое в рюкзак и кинуться в лес. И после этого – желание выйти из Резервации с базукой наперевес. Спокойнее. Вдох-выдох. Его никто не нашел, и существует возможность оставить, как говаривал папа, данную ситуацию без изменений. Кроме того, не факт, что маячок включен и уже должен передавать сигнал. Писка не слышно.

– Купил.

– Брешешь! Настоящая "Куйбида-Дещица"? Ты сам видел? Погоди… У вас тут Зеленые Человечки живут?

Федор с шумом выдохнул и что-то пробормотал себе под нос.

Остановившись, Федор резко развернулся к нему всем корпусом. На лице его читалось такое удивление, что Ди насторожился. Впрочем, удивление тут же сменилось непонятным… как будто… он что, злится?

Крысовина. Лишь те, кто подобны крысам, и могли его так назвать.

– Федор! Федор, погоди.

Убейконь кивнул и полез вдруг за пазуху. У Ди ни единый мускул не дрогнул: что бы там сейчас ни показалось на свет, человеку ни за что не справиться с греем. Федор вытащил из-под одежды мягко шуршащую старинную папку. Ломкий коричневый картон защищался полупрозрачной пластиковой обложкой голубоватого оттенка, едва уловимого в темноте.

– Но я же тут.

**27**

Федор Убейконь, лишившийся почти-греевой крови, стал предсказуемо легким. Ира Эрих туго завернул его в биоразлагаемую пленку и обмотал экологичными веревками, приделав даже удобную ручку сбоку. Ди нес тело, а сменивший Эриха герр Линденманн вышагивал следом – к утиному пруду, доставившему ему столько приятных минут.

– Это ваша последняя охота, – сообщил Ди на выходе из калитки. – Нужно переждать, не выходить из дома какое-то время.

– Ты ничего не знаешь! Ты вообще не человек!

А живые птицы прятались от послеполуденного зноя под ветвями раскидистых ив, обрамляющих пруд. Герр Линденманн хотел задействовать охотничий рожок, однако Ди ему не позволил: мало ли кто тут сейчас бродит. С "Куйбидой-Дещицей" наперевес. Он тщательно принюхивался и держал наготове тень, но вокруг было пустынно и тихо.

Затем он возьмет радиомаячок, который домработница положила на кухонный стол – в черное блюдце из сервиза с иероглифами Атлантиды Восходящего Солнца, – выйдет за границу Резервации и посмотрит, кого или что притянет сигнал.

Ди внутренне скривился. Взрослый же парень, а раскис, как пойманный за кражей мела школьник.

– Ira fulva leonis, – прохрипел Зиленцорн, и Ди, автоматически перекладывая его рык в понятные образы, удивился. Во-первых, это был другой язык – древнепатрицианский, совсем уж древний. Во-вторых, "ярость рыжая льва" – это что еще такое, что должно означать?

– Стоять! – заорал Ди, видя, как метнулся к охотнику Зиленцорн. Мальчишка в ужасе взвизгнул и разжал пальцы, отшатываясь от протянутой руки, оскальзываясь на истоптанной траве.