Всё в дыму… [СИ] (самиздат): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Федор охнул, когда лезвие топора с хрустом, так похожим на фарфоровый или стеклянный, прорубило ему грудную клетку. В белоснежных, покрытых розоватой пеной осколках Ди отчетливо видел алое – продолжающее сокращаться, заставляющее толчками выплескиваться ту самую кровь. Кровь, так и не ставшую окончательно… своей.

– Ну, в лабораториях еще было. Но разбомбили, до того как вывезли оборудование и архивы. Там все сгорело. – И добавил, подумав: – Не веришь мне, спроси у Стерха. Мы туда вместе ходили.

– Ты же читал бумаги. Это подлинники.

А вот этот рык он слышал чуть ли не каждый вторник. Вдруг с бесом удастся договориться? Раз уж он назвал свое имя… Ди не верил в человеческие страшилки о потусторонних сущностях и мистических связях подчинения. То, что одна из личностей донны Лючии избрала быть "посланцем ада" и обладала невероятной физической силой, не делало домработницу чем-то сверхъестественным. Особенно в плане интеллекта.

Никки однажды разбило такой и долго ахало, всплескивая руками, и тщательно подпиленные обломки ногтей переливались перламутровым маникюром… Сейчас ногти домработницы не были обломаны – в этот вторник бесу не пришлось царапать подоконники. Он беспрепятственно вышел из гостевого флигеля, подхватив по дороге любимый атрибут Настасьи Филипповны Барашковой, садовницы и дровосека.

– Мне не нужны указатели.

Ди не очень врубался, но сообразил, что вот сейчас Убейконь, помимо прочего, подтверждает и слова Стерха о том, что пуэсторианцы контролируются Прокуратором Наталко, и собственные подозрения Ди о связях охотников с военными.

Кому-то могло показаться, что это страстный поцелуй, но Ди хорошо помнил о поцелуях, которые тот рот дарил умирающим художникам. "Кровь за кровь, – пришло ему в голову. – Кровь за кровь".

Ди потер лоб. Ему нужно остаться в одиночестве и все обдумать. Но разговор, похоже, лишь начинается. Ладно, о родителях он поразмыслит позже. Сейчас нужно выяснить про мины. И настоящую цель визита Убейконя. Который, кстати, не затыкается ни на секунду.

– "Куйбида-Дещица". – Ди внимательно следил за лицом собеседника. – На ней подорвались Зеленые Человечки.

– Это не псаки. Если ты ехал сюда за донной Лючией, значит, видел воронку на северной трассе? Как от пятитонки Батона-Януковского, но более вытянутой формы? Мои родители попали под обстрел.

Ди мог бы побиться об заклад, что никакая это не шутка: не зная, как встретит грей незваного гостя, Убейконь действительно хотел стрелять. То ли не догадывался о том, что огнестрельное оружие не сможет причинить Ди вреда, то ли попугать решил.

– Ты идиот? – процедил Убейконь, щурясь. – Или считаешь идиотом меня? Грея нельзя убить фугасом. Он восстановится, даже если в живых останется одна клетка, даже половинка клетки. Ты был на месте взрыва? Тела своих родителей видел? Хоть что-нибудь видел там, кроме ямы? Ты вообще много знаешь о своих?

Забрать у тебя свет? Да пожалуйста! Ди легонько тюкнул обухом топора по висящей над головой люстре и отскочил от водопадом брызнувших стекол. Все равно она заляпана кровью, не отмывать же. Проще купить новую.

Федор мертв, а те, кто намеревался получать отсюда сигнал, ждут за границей Резервации… до сих пор ждут… или нет?

Федор и те, кто намеревался получать отсюда сигнал, не знали, что в Резервации такие штуки не работают: папа с мамой понатыкали по всей территории уйму глушителей.

– Дориан, ну, извини. Трошки глупая шутка вышла. Ты на меня мой же "ХаиМ" в метро наставлял, я и то не обиделся. Хочешь, кстати, подарю его тебе?

– Она сделала меня нечеловеком. И до сих пор делает. Я… в общем, продолжаю меняться. И поэтому пришел к тебе. Ты… ну… мог бы мне помочь…

– Немножечко греем, – пропищал Убейконь, явно кого-то пародируя. – Немножечко негодным, негодненьким. К строевой службе, работе в госконторах, донорству, воспроизведению потомства без спецразрешения и прочее ми-ми-ми. – И уже нормальным голосом: – Ты ж не зарегистрирован, поэтому не знаешь, небось.

– Мой отец пошел в Вежливые Люди, – продолжал Федор, разглядывая ведущий в кухню дверной проем, – чтобы заработать на операцию. Теперь я здоров. Даже больше, чем здоров: он дал согласие на генную терапию. Ты ведь не думаешь, что я родился таким?

Резонанс – о да, он приводит не только к обрушению мостов под пятками идиотов, прыгающих со свинцовыми грузилами в руках и животным куражом в звенящих пустотой головах. Интерференция объединяет вселенные и миры, а правильно ухваченная резонансная частота раскрывает проходы именно туда, куда неосознанно рвется душа… И сердце… И все еще помнящая кровь…

– Зачем ты его убил? Отвечай.

А еще Дровосеку на картине пририсовали такое же алое сердце, и оно так же виднелось сквозь вмятину на корпусе, как вот сейчас – это, только что застывшее, переставшее трепетать.

Значит, через тень его невольно провело Никки. Нужно будет закрыть брешь. Запретить донне Лючии покидать Резервацию. А герру Линденманну – учитывая все события сегодняшнего дня – охотиться. Придется обойтись без утиных грудок. И заменить сало магазинным эрзацем. Ди протяжно вздохнул.

Кровь Федора. Если бы эта безумная баба его не зарубила, Ди мог бы стать не один. И, возможно, и вправду открыл бы крысовину. И они бы ушли с этой чужой опостылевшей земли, где родители с такой легкостью лгут беззаветно любящим их детям…

Ди отступил на несколько шагов, разглядывая вытянувшуюся струной домработницу. Та резким кивком опустила голову, встала на цыпочки, завела выпрямленные руки за спину и начала сгибаться, будто кто-то медленно вздергивал ее вверх за запястья. Жидкий пучок волос, залитый то ли контрабандным лаком, то ли сахарной водой и неровно примятый париком, развалился, часть прядей свесилась, окончательно закрывая лицо. По телу донны Лючии пробежала крупная дрожь. Раздался придушенный писк. Короткий натужный кашель. И наконец – невнятный всхлип. И шепот:

– Кусая художников за языки?

Ди фыркнул. И услышал какой-то шорох. Он совсем забыл о владельце этих в высшей степени познавательных документов. Федор сидел, наклонившись вперед, свесив перевитые венами кисти с острых коленей.

– Включи свет, – хрипло попросил Убейконь.

– Люди, Дориан, люди, которых вы так опрометчиво понаделали. И чего вам спокойно здесь не жилось?