Всё в дыму… [СИ] (самиздат): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Только вот как случилось, что ее не нашли тетя Джулия и дядя Юури, Ди не понимал. Родители – ясное дело, привыкли секретничать, но эта парочка никогда не стеснялась хвастаться своими находками. Да и дядя Юури перетащил бы весь мусор в свои коллекции. Место для Резервации выбиралось с учетом пожеланий греев, скрыть такую вещь, как масштабная стройка, невозможно. Что же произошло? И никакого способа выяснить…

– Я так и думал. Иначе ваши не согласились бы на резервации в Крайме.

Ди снова кивнул.

– А что, – повернулся он к Ди, и тот отметил, каким печальным вдруг стал его совсем недавно насмешливый взгляд. И черты скуластого лица словно бы заострились. – Что, ты лично знаешь кого-нибудь, кто эвакуировался?

– ЗАД и США от нас далеко. Они-то небось на месте.

Наконец Стерх с силой провел рукой по коротко стриженным черным волосам, повертел связку фломастеров и, хмуря брови, заговорил:

– Ишь ты, – уважительно произнес Стерх. – Но я не об этих древностях. Хотя в данном случае – без разницы. Так вот, сюда сначала ссылали преступников, а потом устроили подземный ядерный полигон.

Временами и он неосознанно переходил на менторский тон, и в такие моменты Ди хотелось улыбаться. Он не стал сдерживаться.

**15**

Первая охота Дориана Грея на художников началась во вторник. Ди предупредил на работе, что будет отсутствовать несколько дней, а из дома постарался свалить ранним утром, чтобы поменьше слушать завывания вторничного беса донны Лючии в заколоченном гостевом флигеле. Вчера Ди попросил Настасью Филипповну напечь шесть противней ее имбирного печенья. И заодно узнал, почему она называет его "барашками".

– Так Барашковы мы, – объяснила Настасья Филипповна. – Род древний, а рецепт фирменный. То есть пращуров наших сокровенное знание, – поправилась она.

И продолжил скользить взглядом, цепляясь за одному ему ведомые детали. На торчащих из нагрудного кармана рубашки фломастерах задержался особенно долго. Тряхнул пегими дредами, перекинул их обратно за спину. И снова принялся обегать Ди глазами. Тот, внутренне ежась, припомнил, что в таких случаях нужно говорить что-нибудь неожиданное. И потому выдал:

– Шо?

Ди давно уже чуял погоню и только что поймал запах краски, однако ограничился еле слышным "Угу". Все-таки зря он не поинтересовался у Стерха, как относятся к художникам пуэсторианцы. То, что они когда-то кого-то поймали и расстреляли сквозь двери, использовав вместо мишени, значило мало: художников убивали все кому не лень. А вот станут ли приверженцы культа Святого Пуэсториуса вмешиваться в охоту? И если да – на чьей стороне?

А Элли, похоже, надулась. Демонстративно встала, стряхнула с передничка крошки. Да, на ней был передничек – поверх рабочего такого синего комбинезона с массой карманов и пристегнутых сумочек. А на передничке – кармашек один, маленький, и из него торчат головки выцветших от старости фломастеров, и пучок этот перевязан узкой черной ленточкой в оранжевую полоску.

Неожиданно вынырнувший из темноты подземки Федор Убейконь обнял Стерха и, кивнув остальным, протянул Ди холодную, как и в прошлую встречу, руку. Тот пожал ее, не поднимаясь с места, и даже сумел растянуть губы в ответной улыбке. Убейконь плюхнулся рядом, скрестил бесконечные ноги, закатал рукава потрепанной кожаной куртки, обнажая запястья. Ди тут же обратил внимание, как выступают на слишком бледной коже слишком синие вены.

Именно этой частью религиозно-философского учения Тиамата руководствовалась КоКо – Комиссия по Контактам, когда постепенно продавливала в правительствах разных стран разрешение на межвидовые браки и – в случае неспособности породить ГП (Годное Потомство) – усыновление человеческих детей.

Он поймал себя на том, что боится увидеть в Настасье Филипповне безумного беса – появление его в любой личности донны Лючии стало бы катастрофой… И где потом взять нового человека, способного управляться по дому и ничего при этом не помнить о каждом вчерашнем дне своей жизни?… Ди давил разливающийся в груди холодок и заставлял себя отводить взгляд. Куда угодно, лишь бы не смотреть на ставшую столь необходимой, столь неотъемлемой частью его жизни домработницу, лишь бы не замечать признаков надвигающегося на донну Лючию безумия.

Наверное, не стоит так глубоко погружаться в свои мысли. Стерх смотрел пристально, будто пытался их прочитать. Охотники устроились в двух узких коридорчиках и нише – неподалеку от найденной в каком-то тупичке картины.

И так далее, все в таком же духе, менялись лишь апостили и выбираемые ими слова. Ди не мог бы сказать, действительно ли Святой Пуэсториус общался со своими пророками силой мысли, или был всего-навсего одним из тех несчастных олигофренов, которые, попав однажды в лапы жадных сектантов, используются в качестве ширмы, прикрывающей банальное облапошивание доверчивой публики.

– Называй его Ди.

Ди послушно нажал кнопку над виском. Ему что с фонариком, что без фонарика – все равно. Видно неплохо, да и к тому же – вокруг никого нет, иначе охотники не вели бы себя так свободно.

Как бы там ни было, это не тот, кого он ищет. Цветочный бутон в его груди чуточку дрогнул и снова застыл. Ди отметил, что из острого носика показались туго свернутые лепестки. А шипы подросли и начали твердеть. Интересно, что это за цветок, на что будет похож, когда раскроется, какого цвета…

Не желая накалять обстановку, Ди сдержался, не отшатываясь назад, что непременно сделал бы, если б вовремя не заметил, как Чуча украдкой вытирает о штаны вспотевшие ладони. Как расслабляются только что напряженные плечи Стерха. Как отводит Лев встревоженный взгляд. Лишь Элли с Тотошкой продолжали сидеть, приоткрыв рты, пялились на Ди и Федора так, словно те превратились в невесть какое чудо. Даже, скорее, на Федора пялились. Нет, мальчишка опустил глаза, а вот Элли все таращится на Убейконя, и щеки ее слабо розовеют, а кончик носа забавно подрагивает.

– Да он никому свою пушку не дает. Даже посмотреть! Он такой!

Имбирное печенье понедельничной личности донны Лючии охотники приняли на ура. Стерх прятал в уголках рта улыбку и шлепал Элли с Тотошкой по рукам, чтобы не грабастали помногу. Они расположились на верхних ступеньках станции "Коккозы", неторопливо запивая рассыпчатых "барашков" привезенным из Центральной Церкви пывом, которое охотники, не стесняясь, разбавляли водопроводной водой прямо в кружках.

Самостоятельно старец говорить не мог и потому полученное от Тиамата божественное знание передавал апостилям мысленно. Изучив фотографии и доступные видеоматериалы, Ди без труда опознал в Святом Пуэсториусе носителя сразу нескольких совершенно разных линий. Это они, противоречивые, несводимые между собой, семенные линии греев, добавили ему лишних хромосом, выкрутили в ригидном ступоре морщинистое с рождения тело, гиперкинезом раскрасили сизые губы и по-благородному длинные ровные пальцы.

– Извиняюсь, – повторил Убейконь. – Я замыкающим пойду. – Это уже Стерху.

С таким пестрым набором ДНК – вряд ли его мозг нормально функционировал. Между прочим, настоящие носители противоречащих семенных линий старались не скрещиваться между собой, а если такие греи оказывались в паре, один из них немедленно менял пол.

Девушка послушно плюхнулась обратно на ступеньку. Ди видел, что она старается не заплакать, и не мог определить причину этих слез.