– Сделано. Будут учиться.
Даже если у меня была возможность поквитаться, использовать её я не мог. Пусть Рейчел и изменила мне с ним, теоретически, то угроза её жизни никуда не делась. Вешать на себя чью-то смерть мне очень не хотелось. Хан – исключение. Он для меня не был человеком, потому если он подохнет, его жалко не будет. Да и то, смерти ему я желал лишь в приступе гнева. Хану место в тюрьме, причём оказаться он там должен был пожизненно.
Он говорил о многослойности пространств. И о том, что кто-то хочет переселиться из второго пространства в первое. Не значило ли это, что Рик так же жил в мире чьего-то воображения, как я? Как-то нелогично было. Если над Риком есть сущность, которая создала ему мир, то как Рик может оказывать ей противодействие? Я ведь по сравнению с ним букашка, и то же справедливо для Рика и существа, под которым он живёт.
– Стой, погоди, – недоумевал я. – Как вытащить всех?
– «Вот к чему ты привёл, идиот!»
Он был в моей ванной, в моём доме, и смотрел фильм с моей семьёй.
Перезарядка: 72 часа.
– Маг уже победил, – ответил Перрун. К горлу подступил ком. Как так? Двумя тычками? Они же вроде недавно стали драться. – Голем уменьшился и убежал в лес. Преследовать его не стали. Маг явно выше его уровнем.
Написал Франку в ЛС:
– Да, от их рук лучше не умирать, – согласился Годфри. – Ну, так как ты?
Вместительность убежища влияет только на одну функцию, а именно: возможность моментальной переброски войск. В дальнейшем вам предстоит осадить множество крепостей, и при установке стационарного телепорта в военном лагере вы сможете быстро перемещать своих воинов из убежища. Помните, что как только в убежище спускается максимальное количество особей, то проход блокируется на сутки.
Они встали, сев на свои места. Годфри безразлично оглядел Уильяма, а Уильям смотрел на него с откровенной ненавистью.
– Не знаю, – сказал Уильям. – Говорят, требуется Носитель памяти.
Я не знал, что делать. Да, я обнаружил в первом пространстве хрусталик. Пусть мне было и не понятно, в чём предназначение этого предмета, сразу же появилось понимание того, что он очень важен. Но чем важен? И зачем он нужен магу?
– Ну, хорошо, – согласился Уильям.
– Да что ты? – возразил Перрун, скептически изогнув бровь. Он отличался от всех нас чёрной окраской и яркими красными глазами.
– Твоя правда… – согласился Хан. – Но это и не важно. Ты ведь знаешь, что делает третья личность?
Город что, реально просто вырезали? Сначала крепость, а потом всё внутри? Невероятно.
И вдруг шкала застыла. Стоило ей остановиться, как все приятные ощущения пропали, и я ошарашенно смотрел на монитор. Система будто в последний момент распознала во мне подделку, и решила отказаться от передачи данных. Но ведь почти до конца же дошло! В чём дело? Почему передача остановилась? Я развёл руки, спросив:
– Стой! – Ларри ладонью отмахнул моё орудие в сторону, и я удивлённо посмотрел на него. – Это наш, – пояснил он.
– А теперь мы куда?
– Разбегитесь по комнатам! Живо! Чтобы у прохода никого не было! – скомандовал я.
Лови пушечное ядро, мразь.
– Рик! Мы нашли данж! Но тут есть проблема одна.
Значит, надо помешать врагу взять нас в осаду, и помешать ему задержать нас на пути к цели.
– Да, – кивнул Уильям. – Фортификации возведены, портал построен. Его можно будет развернуть в военном лагере в начале штурма. Убежище расширено до максимальных 50.000 тысяч человек, но нас становится больше. Наших около 100.000 тысяч, и только прибавляется.
– Но я этого не хочу!
Ребята пыхтели, пытаясь отдышаться. Уильям упирался ладонями в бёдра, тяжело дышал, и, взглянув на меня, улыбнулся:
– Вы ещё пожалеете об этом, – сказал Перрун.
Вновь лучи лазеров стали врезаться в мага. Следом Ларри выпустил ещё два огненных шара. Маг, стиснув зубы, понял, что не успеет добраться до голема, идя в развалку. Да, спектакль с «Невозмутимо идущим в огне богом» устроить не получилось. Я усмехнулся.