– Он вмонтировал в игру скайп.
Громыхнула решётка входа, и я услышал топот множества сапог. В камерах засуетились заключённые, сначала сонные, а затем бодрые от прилива радости, и накатывающего чувства свободы. Они высыпали в коридоры, помчавшись навстречу монахам, и желая поквитаться за свои мучения.
– Да, – ответил Арни. – Есть. Такой есть в каждом убежище, и в любой подобной комнате. Мы постарались.
– Подожди, какое второе пространство? О чём ты говоришь?
– Чтобы мы тебя кинули тут, убили, и заперли.
– Хорошо, – сказал он. – А в каком направлении прокачиваться?
– Хорошо, – кивнул голем. – Это правдоподобно. Меня, кстати, Ларри зовут, – представился он.
Какая сотня лет? О чём вообще речь? Стальные мечи появились лет двадцать назад, и то это было не точно! Ни при каких обстоятельствах, никто и никак не мог пребывать тут в такое время. Нахмурив брови, я покачал головой, и скрестил руки на груди.
Он продолжал молчать. В груди защемило, и я, стиснув зубы от гнева, шагнул к столу. Я, конечно, был терпеливым, но когда дело коснулось моей семьи и выживания, стали проявляться невиданные ранее качества. Не хотелось силой выбивать нужную информацию, это было неправильным, но времени на церемонии отсутствовало.
Небо снаружи было безоблачным, и спину припекало солнцем. Я добрался до крепости бегом, и увидел Ларри, стоявшего у ворот. Он был в маленьком виде. Подойдя к нему, я посмотрел на него с надеждой и испугом.
Хан продолжил:
– Хорошо, – сказал я. – Мне что делать? Отправлять сообщение? Формировать отряды?
– Да этого за глаза! Давай сначала мне домой! Буквально минуту, просто поговорить с Рейчел, хоть минутку!
– Никак. Будешь тут до тех пор, пока не придут, – соврал я.
Внутри всё выглядело ещё более удивительно, чем снаружи. Дома, в которых жили люди и игроки, так же были высечены прямо в скальных породах. Композиция зданий была цельной, и каждый уголок был вырезан так, чтобы не нарушалась общая гармония природы с цивилизацией.
– Уильям, – обратился я к нему.
– Меня тоже можно спросить, – произнёс я обиженно. – Да, я тот, кто вам нужен.
– Ты мне не будешь нотации читать, понял меня?! И в задницу можешь засунуть себе свой Спринг со своим миллионом и Ламборджини! – прокричал я, багровея от злости, и чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Стало жарко.
– Вот твоё жилище на ближайшее время, пока не станешь братом. Не орать, на стены и в углы не ссать, ходить только в горшок. Кормёжка 2 раза в день после полудня…
– «Престиж! Престиж! Признание в обществе! Это же иллюзия! Этого не существует! Понимаешь?! Оно реально, но не имеет материальной формы, и по сути, действия ради престижа – действия ради не существующего золота! В погоне за ним ты будешь действовать в интересах общества, а не в своих! Это глупо! Это очень глупо!»
Его взгляд меня зацепил. И ведь не поспоришь с ним, потому что он прав. Для нас всех это настоящая война, и если мы её проиграем, то неизвестно, что будет дальше. Может, мы останемся тут навсегда, а наши настоящие тела состарятся в капсулах. Этого очень не хотелось.
Немного подождав, пока газ выветриться, Рихарт решился войти. Я услышал звон ключей, щелчок замка, скрип двери, и затем шаги с криками:
– Ты кто вообще такой?! – крикнул я, оскорблённый подобными словами.
– В Бога не веришь? – спросил я беззлобно.
Высокий потолок подпирался огромными колоннами. Мы вошли в помещение с роскошной отделкой в стиле 18-ого века, и первое, на что я обратил внимание, это на гигантскую люстру, висевшую под потолком. Она освещала помещение. Стены были украшены гобеленами с изображениями пейзажей и картинами с историями битв. «Охренеть! Как они это всё тут выстроили!»
Точно же!
– «Возьми, сынок», – тёплым тоном произнёс папа. – «Знаешь, кто это?»
Мне стало немного страшно. Пугало то, что Руф возможно вовсе не знал, как сбежать.
Ну и что? Подумал я, решив, что Легиос не так огромен, и найти там можно всё нужное. Решив в этом убедиться, я снова открыл карту, и осмотрел идеальный круг крепости Легиоса. Уменьшив масштаб, и рассмотрев лесистые окрестности, я глянул в правый верхний угол карты. Там была написала площадь, и увидев её, я чуть не потерял челюсть от удивления. Все вдруг замолчали, завидев моё окаменевшее лицо.
Зачем мне большие деньги с работы? Чтобы раз в год иметь возможность поехать в Дубай, когда другие ездят куда-нибудь на нищенский Бали?