– А его можно прослушать? – спросил Уильям.
– Уж тут можешь не сомневаться, – сказал Ларри. – Он на 70-ом уровне мага 250+ уделал. Есть у него в арсенале интересная вещь.
Годфри был прав. Мне хотелось выйти из игры, как и всем, но я не видел ни единой причины, по которой одни должны вырывать выход зубами, а другие расслабляться. Если выйти хотят все, то значит, и действовать для этого должны все. Я откровенно ненавидел паразитов. Они напоминали мне врачей, который подсадил Рейчел на терапии.
– В смысле? – удивился я.
Стены давно давили, и было страшно, что разовьётся клаустрофобия. Шёл день за днём, и я учитывал каждую секунду, которую тратил здесь. В моём воображении всё чаще стал появляться голос Арни, доносящийся из тоннеля. Он кричал: «Рик! Всё! Свобода! Можешь собираться!»
Ограниченность восприятия просто не позволит ей поверить в то, что моё сознание существует отдельно от тела.
Я изогнул бровь. Голем уровня 200+ хотел укрыться в убежище, где обитают самые слабые мобы в игре? Убежище есть убежище, конечно, но, тем не менее, это было немного странно. – И я вам сейчас тоже рекомендую спрятаться. Маг отправится за мной.
– Приехали, – сказал Хан, щёлкнув пальцем.
– Думаю, все они будут нубами, и слить их будет не так уж сложно. Да и кто сказал, что крепость нельзя обойти?
– Кто мы?
С одной стороны стоило его просветить. Ведь он даже не понимал, к чему стремится. Но с другой, поверит ли он мне, и надо ли ему об этом знать?
– Больше ничего не знаю! – испугался эльф. – Не надо меня трогать! Ладно?! Отпустите пожалуйста!
Я мчался между деревьями, и продолжал стрелять в воина. Вдруг он моментально присел, и пружинисто прыгнул, быстро сократив разделявшее нас расстояние. Расширив глаза от удивления, я рефлекторно попытался отскочить, но не успел.
Да, это точно привлечёт внимание мага.
Я улыбнулся. Надо будет написать ей, и сказать спасибо. Элли была хорошей девушкой, и отличной коллегой. Мы познакомились с ней на моём дне рождения тогда, когда Рейчел только забеременела. Многим из того, что было мной достигнуто, я был обязан именно Элли. Без неё сделать всё это было бы намного труднее.
Я кивнул. Ребята поднялись, и направились к выходу, оставив меня наедине со своими мыслями. А мысли были самые разнообразные, и в основном касались того, как быть дальше.
Убрав пушку, и почувствовав, как тело наполняется омерзительным ощущением бессилия, запрокинул голову, устремив взгляд к потолку. Мне почти ничего не хотелось. Ни спать, ни есть, ни пить, ни жить, ни думать. Просто хотелось проснуться рядом с Рейчел. Хотелось, чтобы она погладила меня по голове, сказав: «Рики, милый мой, спи. Я рядом. Это всего лишь сон».
Вот как. С чего же Рик решил, что мне будет легко принимать такое решение? Я конечно, даже не думал о том, что мог получить после выхода, но это могло, по сути, быть что угодно. Но вот теперь это выходило из рамок реальности и входило в рамки игры.
– Она замедляет врага. Ты можешь вступить в бой с магом, а мы будем бить лазерами ему в спину, по очереди, чтобы замедлить.
Но откуда нам тогда ждать следующего нападения? Когда придут Лунные клинки? И насколько они задержат наше продвижение? Почему они воюют с нами вместо того, чтобы объединиться?
Ответ на этот вопрос, если его найдут, поможет обществу преодолеть кризис, в котором оно сейчас находится. Давайте признаемся себе – люди погрязли во грехе. Они сосредоточены на удовлетворении лишь собственных потребностей, и за громадами низменных желаний вовсе не видят, что наносят вред другим. Это стало проблемой Государственной важности, и потому, МБЦ, объединив усилия с Учёными и представителями Власти, разработала способ найти ответы на эти вопросы и помочь обществу.
– Какие? – спросил я, удивившись.
– Рик, падла… Куда ты делся?! – крикнул я.
– Годфри, о резервном выходе только мы знаем?
– Руф не знать, как открывать входы, но он значить, что они есть, – сказал Руф виноватым голосом. – Прости, что Руф соврать. Руф очень голодный.
Твою мать! Что за программа была? Откуда он мне звонил?! Как он вышел на связь?! Если он мог, значит, я тоже могу!
– Чего ты боишься?
Я покачал головой. В животных я тогда ещё совсем не разбирался, и особенно в тех, которых не видел воочию. Хамелеон, даже будучи деревянной фигуркой, показался мне очень необычным и красивым. Взяв хамелеона, я ощупал пальцами угловатое дерево, разглядывая два выпирающих глаза.
Ларри кивнул, сказав:
Я промолчал. Молчание моё длилось около тридцати секунд.