– Общину могут уничтожить. Если это произойдёт, мы лишимся возможности перейти в режим штурма крепости.
В соседней камере зашуршал Руф, и щёлкнул дверным оконцем.
В лице Эндрю не изменился, но глаза блеснули. Значит, я попал в цель. Но ему нужно было отдать должное, ведь он неплохо контролировал своё состояние. На его месте многие бы отреагировали явно, как минимум, показав признаки испытываемых чувств.
Я приоткрыл рот от удивления, и ощутил, как участился пульс. Убежище было под угрозой, и нельзя было сказать, что меня это устраивало. Мне представилось, как его уничтожили, и я навсегда остался тут, в игре. Внутри всё похолодело.
Если не работает этот, значит, работают другие.
– Франк, – представился он.
– Были дела с Манулом. А что ты тут забыл?
Никому, кроме них, увы, на такую терапию денег не отыскать!
Помогая ей отряхиваться, я очень боялся увидеть на её теле синяки, ссадины, а то и открытые раны. Синяки и ссадины ладно, но вот через открытые раны могла попасть инфекция. Было страшно, что Бэкки заболеет. Спросил обеспокоенно, заглянув ей в глаза:
Как? Я вспомнил призму, которая забрал из первого пространства, и в её функции точно не входило уничтожение барьеров между измерениями. Она напротив, создавала барьер, который не позволял третьей личности покинуть первое пространство.
Манул сидел за рабочим столом. Он выглядел угрожающе и властно, сразу внушая страх. Сцепив пальцы в замок, он взглядом указал мне на кресло, стоявшее посреди комнаты. Не понимая его любезности, я присел, взглянув на него с ожиданием.
– И что это за место? – спросил я.
Подлетев к хрусталику, я застыл в воздухе, и рассмотрел его.
Ткань была серая, потрёпанная, и шерстяная, с торчащими в разные стороны нитками. По быстрому соорудив из неё плащ с капюшоном, я надел маску призрака, и открыл меню персонажа.
– Монстры из данжей и рейд-боссы, – заявил Эндрю. – Больше некому. Только они страшнее других игроков. Ты данжи проходил?
– Но это хорошая основа для плана, – подбодрил его спорщик.
Тут были и жаренные поросячьи туши в хрустящей корочке, и курица, и даже морские экзотические блюда, вроде осьминогов в остром и кисло-сладком соусе. Всё это было заправлено варёными, и красиво нарезанными овощами, которые будто только вынули из кастрюли. Рот тут же заполнился слюной, и я жадным взглядом впился в пищу. Эльф с воином переглянулись, и воин сказал:
Я нахмурился. Меня смутило не то, что он проклинал меня и оскорблял, а то, что он не разлогинивался. Это ведь было главным преимуществом игроков. Они в любой момент могли выйти из игры и спастись.
– У нас нет, – махнул рукой Годфри. – Я уже снимал доску. Там бетонная стена.
– Чёрт.
Подойдя к столу, я присмотрелся к нему, и он вдруг тускло вспыхнул.
Голем вытянул руку, и выстрелил из ладони огромным магмовым шаром. Шар устремился к центру Крепости снов, и как только достиг её, разорвался в ослепительной вспышке взрыва. Грохнуло. Земля под ногами снова дрогнула, и я на миг потерял равновесие.
В помещение прыгнул маг, и тут же засыпал Нерона и Ларри градом заклятий. Ларри обхватило цепями, и сдавило так, что он вскрикнул. Нерон покрылся льдом, превратившись в застывшую статую. Разглядев мага, я с ужасом обнаружил, что он одет в чёрную рясу, украшенную золотистым орнаментом.
Сначала Рейчел потянулась к застёжке, но потом резко подошла, и, перекинув ножку через край ванной, окунулась в воду. Она широко улыбалась, и я глядел на неё расширенными от удивления глазами. Платье же было дорогущее, и меня поразило то, что она так легко подвергла его воздействию влаги.
Наконец-то! Фотонная пушка была открыта, и я немедленно трансформировал в неё руку. Её вид восхитил меня. Она была длинной, широкой, и выглядела очень внушительно. Так выглядела любая мощная пушка из научно-фантастических фильмов.
– Ах ты падла! – крикнул Уильям и, вскочив, столкнул Годфри со стула. Уильям прыгнул на Годфри, оседлал его, и стал бить по лицу так сильно, что стулья подпрыгивали вместе с нами. Я испугался, и встал, желая остановить их. К моему удивлению, Гофдри не издал и звука, потому Уильям быстро остановился. Он занёс кулак для следующего удара, и Годфри вдруг сказал:
Одно убью, двух максимум, а потом меня просто задавят потому, что я недостаточно защищён.
Из бетона под моими ногами, вспучив его, вылезли прутья колючей проволоки. Они окутали меня словно змеи, и сжались с такой силой, что кожу разорвало почти по всей поверхности тела. Чувствуя, как болезненно разрывается моя плоть, я срывал связки криком:
– Ещё чего, – хмыкнул он.
– Когда успел? – нахмурился Уильям.