– Их ставки отойдут казино, а также, в соответствии с подписанным договором, эти господа обязуются стать поручителями будущих игроков, – невозмутимо сообщил демон.
– Ей придется несколько пересмотреть свое отношение к окружающим, если не хочет нарваться, – хмуро выдала Леринея, входя следом за вампиром. – Я ей не служанка!
– Как это нету?! – растерялся Аль. – Были же!
Сам кракен собирался нырнуть под воду, но тут наконец подоспела помощь Сайруса. Сложнейшая "Воздушная сеть" резко вытащила чудовище из воды. Кракен, издавая бульканье, повис напротив корабля. Остатки щупалец извивались в дикой пляске. Хм, а маг‑то силен, такую тяжесть удерживать… Размеры монстра действительно впечатляли, по‑моему, это грязно‑зеленое существо с огромным зубастым ртом и остатками щупалец было ненамного меньше корабля. Тем временем вейсты наконец вытащили пушку, и, после того, как Темный что‑то там наколдовал над ней, выстрелили. Взрыв был впечатляющим. От кракена не осталось ничего, кроме окровавленных ошметков плоти, щедро заляпавших корабль.
– Да‑у, да‑у, – вздохнул Творожок, – совсем, совсем ты‑у, маркиз, плох… Эх!.. – мне захотелось в него чем‑нибудь запустить, но под рукой, разумеется, ничего не оказалось. – Нет, друг мой, не дело это молодым маркизам в башне отшельничать! Совсем не дело.
– От меня‑то? – хмыкнула драконша и сунула мне в руки сверток, лежавший на стуле. – Тут уже все готово. С тебя двадцать пять золотых.
– Оооо, Си‑и‑и‑риус, так ты что, немного, так сказать… фиолэтовый? – не преминул я его подначить.
Ну не везет мне со спутниками! Я раньше считала, что могу выяснить все, что мне надо, у любого живого существа. А тут сначала рыцари, потом эти херковы "герои". Обидно же. Ладно ещё наемник и клыкастик‑некромант – у них профессии такие, паладин – тоже, его хоть пытай, все равно ничего не узнаешь, ну а Сайрус вместе с Тимом только магией себе и занимаются в конце отряда. Но меня бесил эльф. О‑о‑о‑о! Он рассказывал о цели своего путешествия даже по несколько раз на дню. И каждый раз – разное. Этот эльф, Феллион, только и делал, что ездил из одного конца отряда в другой и рассказывал всякие сказки. И почему‑то больше всего о драконах. О том, как похищали они прекрасных дев, сжигали целые города и сёла, пожирали беззащитных крестьян. И едут они, разумеется, уничтожить беспощадных тварей. Самое удивительное, что рыцари ему верили. Прямо как дети! Мало того, длинноухий пытался за мной ухаживать. (Чем его эльфийки не удовлетворяют, что он к "людским женщинам" пристает?!). Он, конечно, симпатичный. Классический эльф: светлые волосы до локтей, зеленые глаза, нос тоже мне ничего, только тонковат, хрупкая, почти девичья фигура, длинные тонкие, заостренные кверху уши. Только с этим выродком Хаоса я заигрывать не собираюсь. Сволочь длинноухая! Знает он все про меня, точно знает. Говорит: "Глаза твои янтарные, как будто у дракона", – ну, и какой нормальный мужчина, точнее эльф, будет говорить такое женщине, если это вообще оскорбление и для людей, и тем более для самих эльфов. И глаза у меня совсем не янтарные, а светло‑карие с желтым оттенком. У этой проклятой компании либо проблемы со зрением – сначала маг, потом эльф – либо слишком они много знают и просто надо мной издеваются.
– Ну и где же твоя девица? – хихикнул звездочет.
– Не знаю, – улыбнулся я.
– А что сегодня? – заинтересовался Рик.
– Ну… – я мысленно провел ревизию своего тела на наличие повреждений, ничего, внушающего опасения, не обнаружил и честно признался: – Никаких неприятных ощущений, учитель.
Когда облака праха осели, девушка сидела в центре площадки и вытирала злые слезы волосами. Ее фигурка казалась такой крохотной на фоне бескрайней серой пустыни, в глазах застыла безысходность одиночества. Перестав всхлипывать, оцепенев в своем горе, красавица не обращала внимания на изменения в привычном пейзаже. Когда же взгляд ее прояснился, мертвые дюны уже бурлили штормовыми волнами, а вечно серое небо потемнело, приобретя лиловые оттенки. Не вставая, Владычица удивленно озиралась. Волосы, отражая настроение хозяйки, беспорядочно струились, перетекая тьмой истинной и неизменной.
Источник голоса постепенно начал проявляться. Сначала над нищенками появился улыбающийся рот, затем сверкнули глазищи с вертикальным зрачком, и только потом начала обретать форму вся фигура Властительницы этого странного мира. Мелькнувшую наготу матово‑серого, но такого манящего тела укутало покрывало волос, живших своей жизнью. Темными щупальцами они вились, изворачивались, струились, покрывая почти всю площадку, словно клубок змей.
– Так зачем вообще надо было затрагивать эту тему? – возмутилась я, но вдруг хихикнула: – Значит, ваша кампания резко решила со мной дружить? Что‑то не особо заметно.
– Прос‑с…ти, – Кевину было чрезвычайно тяжело говорить, но он буквально выталкивал из себя слова, не сводя взгляда с перепуганной Морганы.
– Кто это?! – я никак не могла разглядеть ни самого маленького дракончика, ни тем более, его всадника.
Моргана отскочила от него как ошпаренная и брезгливо приподняла губу.
Я спешил домой, чтобы ее поздравить. Меня никто не встретил. Несмотря на то, что мой чуткий слух улавливал в нашем жилище множественное присутствие, кругом царило молчание. Холод продрал меня до костей.
– Это ты его в своих столицах загубишь! – все больше распалялся де Баранус.
– Это твои прорывы, а не мои, – вздохнул кот. – Просто так вышло. Связаны мы с тобой, вот и весь сказ.
– Больно надо! – фыркнул этот нахал. – Я вообще не понял, что это все значило! С папочкой твоим одни раз только виделся, когда Кед, на экскурсию по Дракеросу возил, а он со мной как… с херк знает с кем… Хотя… Похоже, именно твой величественный родитель был моим основным информатором. Н‑да, тут я, облажался по полной.
– Какая разница, главное, что все мы спаслись, – о, а этот голос с хрипотцой принадлежит Темному магу и вампиру Реймону.
Что было дальше, я не знаю. Когда на меня начала наваливаться темнота, стекло помутнело. Уже проваливаясь в беспамятство, я подумал, что так ничего толком и не узнал ни про сапоги, ни про наезд дворянского собрания, ни даже про собственные джинсы.
Ну и херк с вами! Если кто‑то думает, что я валюсь с ног от усталости, то он глубоко ошибается. Драконы еще и не на такое способны!
Всадники спешились и, разбежавшись по обе стороны тракта, принялись собирать сухие ветки. Через несколько минут прямо посреди тракта весело горел костёр.
А зеркало вдруг уже не мигнуло, а вспыхнуло, и через мгновение Кевин увидел все тот же лес…
Решив, что наконец‑то свободна от навязчивых спутников, я взобралась на ближайшую уцелевшую лошадь. Но не тут‑то было, паладин твердо встал на моей дороге.
Закрыв глаза, чтобы сдержать головокружение, я почувствовала как перемещаюсь сквозь вяжущую массу. Не особо приятное ощущение, и я с радостью вздохнула, ощутив твердую землю под ногами.
– Но вы же совсем не знаете меня. Почему вы считаете, что мы сможем стать друзьями?