– Наверх! Работать! – заорал на меня учитель и указующе ткнул в сторону лестницы. Потом пальцем подцепил наконец‑то смолкшего Шимшигала за галстук и заставил его дрейфовать в сторону кухни. – Ты тоже! – прикрикнул он на попавшегося под ноги кота и добавил: – Бездельник! – после чего скрылся за дверью, бормоча себе под нос что‑то вроде: – Ходють тут всякие, ни поспать, ни поработать не дають!
Нет, ну точно детский сад в песочнице! Дайте мне лопатку побольше, я вам настоящий замок построю. Ага, щаз! Хорошо хоть у Аси нашелся веский аргумент. Он покосился на графа, задумчиво пожевал губу и изрек:
– Спасибо еще раз, – теперь уже искренне улыбнулась она. И на моей душе стало чуточку светлее.
Наконец поток изысканных оскорблений иссяк, и я рискнул поинтересоваться:
– Еще пока не за что, Винс. Только учти – не обижай Аниту. Я не хочу становиться твоим врагом.
– Ты знаешь, я вот подумал…
– Есть. Артес. Он тебе не по зубам.
– Тогда ему придется иметь дело с нами.
– А ты рвался за него отвечать!
Пустить скупую слезу о несчастной судьбе паладина мне не дали. Желтый, тот, с которого Сайрус скинул наездника, поравнялся со мной и попросил поделиться седоками. Херк, я и забыла, что у меня там на спине еще и Ша‑Нор прохлаждается! И куда его несло, если от него все равно толку никакого? Я предложила соплеменнику забрать именно этого, ненужного, но перелазить решил почему‑то маг. Нет, вот куда этого старикашку несет, а? Совсем высоты не боится? А желтый прямо растекся от восторга, что теперь будет сражаться вместе со своим спасителем‑магом.
– Странно… – пробормотал звездочет и надолго задумался. Я покосился на кота, но тот снова делал вид, что спит. Когда только успел прикинуться? И почему, интересно? Вроде так лихо на старика наезжал, сапоги свои требовал… Ну да ладно, ему виднее. – Говоришь, девушка – Говорящая с Камнями? – прервал мои размышления Аль. – Интересный феномен… не в каждом мире такой встретишь… Может, в ней все дело?.. Только о каком камне речь?.. – он снова надолго задумался.
– Киниада? Странное имя. Ты же черная, а не рыжая! – маг придирчиво осмотрел меня.
У двери стоял Георгор, с легким замешательством глядя на нас с Дотом. Тот облегчено вздохнул и приветливо улыбнулся паладину.
– Еще чего! – возмутился я. – Нужен ты мне! Да я сам тебя утоплю при первой возможности! Или размагичу! Вот научусь только.
– Да то и не я‑у даже… – смущенно потупился кис. – Ты мыше этой спасибо скажи. Вот не зря‑у, я‑у говорил, что она мне мяу‑мачеху мою покойную напоминает. Есть в ней та же душевность, мр‑р‑ру‑а…
Сырок опустил голову, подумал, снова выгнулся и посмотрел на пятно. Вздохнул.
– Кида, думаю тебе и Тиму лучше спрятаться внизу, – в голосе Реймона слышно было искреннее беспокойство. Интересно, за кого?
По центральному проспекту столицы, сминая все перед собой, катилась силовая стена, расплющивая на мостовой зазевавшихся алебардистов Второго пехотного Императорского полка, а десятка лучников косила убегающих вояк направо и налево. Несколько магов пытались противостоять чуждой волшбе, но их слабые попытки увязали в мощи силового пресса. Тусклые огоньки фаерболов, теряя скорость, не долетали до шеренги стрелков. И все же тонкая фигурка мальчика в ряду эльфов казалась беззащитной и хрупкой.
Я схватила аппетитный фрукт и поблагодарила мальчишку.
– Тогда зачем он нужен?
Я потупился, но пропустить такое зрелище, разумеется, не смог и бочком просочился поближе к Лере. А что? У нее вон там что‑то уже под полотенчиком на тарелочки выложено. А пахнет! Грех приятное с полезным не совместить.
– А, Киниада… Рад тебя видеть. Хайнор сказал, что ты зайдешь. Я тебе кое‑что подготовил.
Этап третий. Отказ от Жажды. Отказ от Крови. Этап, который я так не преодолел. Но в принципе я знал, что для Торету это самый сложный этап.
– Так! – Лера уперла руки в бока, переводя взгляд с меня на Асю. – А теперь вы мне честно и без всяких ваших экивоков ответите, кто убил моих родителей, – потребовала она.
– Спасибо еще раз, – теперь уже искренне улыбнулась она. И на моей душе стало чуточку светлее.
– Не придуривайся, – холодно ответило Даел. – Ты прекрасно знаешь, почему.
– Ты же её вполне удачно отшил тогда, – недоуменно сказал Сайрус. – Я понимаю, девочка она конечно вредная и больно наглая, но не думал, что тебя это может смутить.
В общем‑то, этот этап – отказ от своей вампирской сущности, от своих способностей. Если, исчерпав себя до дна и увидев кровь, я смогу себя сдержать, то, наверное, преодолею этот этап. И мои способности атрофируются. Не могу сказать, что готов к этому: даже в битве с волками я использовал часть своих сил, но постепенно заставляю себя смириться с этим. А все потому, что сверхбыстрые рефлексы, сила, превышающая человеческую и навыки наемного убийцы – это все во мне, и никуда не денется, если отрекусь от Жажды.
Я с трудом дождался, когда она захлопнется, и сразу же кинулся к окну.
Кевин успокаивающе поднял руку: