– Эрмот! – завопили на два голоса Дог и Ася, но граф не видел и не слышал ничего. В голове кровью пульсировало единственное желание убить этого извращенца. Растоптать, стереть в порошок. Так, чтобы даже памяти о нем не осталось.
Ну, если предлагают так дружелюбно, можно сразу не убивать. Ух ты! А мордашка у него тоже ничего. И нос что надо! А улыбка… Совсем хорошо! Клыки, конечно, не демонстрирует, но и так ясно, кто такой. Вот только рубашечку я бы на его месте сменила.
– Господин Кевин, – тяжело вздохнула девушка, осторожно отталкивая его ладонь, – нам нет нужды скрываться. Говорящих с Камнями полным‑полно в мире, а я всего лишь…
За очередным поворотом они нарвались на стычку. Лера чуть не завизжала от восторга, когда узнала в одном из сражающихся Кевина. Она сама не могла бы объяснить, почему так обрадовалась. А потом мелькнуло лицо странного хмурого парня, которого привела с собой Кида, и ученица вампира почувствовала новый прилив сил. Может, ее и раздражали приставания Кевина, может ей и не понравился с первого взгляда этот наемник, но они были ее командой, они были куда более своими, чем все эти люди и эльфы, коренные обитатели мира Эрмота Делимора. И во врагов полетели ледяные стрелы.
Скажете, я безответственный? Ну да, знаю, мне следовало последить за ученицей, чтобы не вляпалась в эту дурацкую игру. Она же такого нажелает! Как представлю, дурно становится. У них, у людей, правила последнего ростка нет, между прочим. И пойдет Леринея убивать моего отпрыска. А начнет, разумеется, с меня. Знал ведь, а ей не сказал. Впрочем, меня, скорее, на закуску оставит, я ей еще нужен. Ну и, думаете, мне очень нужно смотреть, как Лет этой дурехе кровь пускать станет?
От изумления Сириус издал сдавленный мяв и разжал когти. Петля державшего его заклинания резко дернула кота вверх, покосившаяся труба не выдержала и наконец оторвалась окончательно, а Сырка пронесло по широкой дуге и закинуло в окно.
И кого это в такую рань принесло, хотел бы я знать?
Анита просияла.
– Ага, сейчас, – кивнула вдруг девушка, вскинула руки и закричала: – Эмир!
И чего, спрашивается, наследник эльфийского престола шляется в компании подозрительных личностей, а не заигрывает с прекрасными эльфийками во дворце?
Не знаю, что творилось с мальчишкой, мне показалось, что он напуган до потери сознания и просто начисто забыл все навыки целительства при виде искалеченного Делимора. Я даже растерялся. Граф находился в гораздо лучшем состоянии чем, например, Аль после обрушения шкафа, к тому же он был моложе и сильнее. Кто‑то помог приподнять раненого за плечи и положить его голову мне на колени. Пацан так и цеплялся за шею лорда, не отводя полубезумного взгляда от его лица. Помощи я от него так и не дождался, но и мешать он мне не мешал. Проблема заключалась в другом: я почти опустошил свой резерв за время нашего недолгого, но такого опасного путешествия. Но не оставлять же Эрмота умирать только потому, что Дог в истерике! Из последних сил я принялся сращивать ткани, стремясь хотя бы не допустить необратимых последствий. Если не смогу исцелить все и сразу, фиг с ним. Вернемся в башню, отдохну – закончу. Ну, или Дог успокоится. Но вдруг словно какая‑то ласковая сила толкнула меня в плечо. Я почувствовал, что больше не отдаю свою энергию, а лишь направляю токи какой‑то другой, гораздо более мощной и чистой, чем моя собственная. За спиной раздались изумленные вздохи и вскрики соратников, но я боялся обернуться, чтобы посмотреть, в чем дело, не мог позволить себе отвлечься. Происходило что‑то невероятное. Я не просто восстанавливал повреждения – точнее, не я, а эта чужая сила – весь организм графа словно менялся, подстраивался под тот свет, проводником для которого я стал. А потом я увидел, что меняется сам Делимор. Нет, не так. Меняться начала только его одежда. Точнее, сначала ее цвет. Ставшие уже привычными черные куртка, штаны и сапоги стали светлеть, пока не превратились в ослепительно белые, и лишь потом принялись менять форму.
– Эльф – это уже точно перегиб! Ладно бы только мальчишка! – ворчал кто‑то довольно приятным баритоном.
Я неуверенно похлопал эльфа по щекам, но тот никак не реагировал на мои действия.
– Разойдитесь в разные стороны, – потребовал я, понимая, что должен разрядить ситуацию, пока не хлопнулся в обморок. – Лера, Винс, как только преграда упадет, подберите мечи и не возвращайте им, пока спокойно отношения не выяснят.
Я клацнул челюстью. А чего это он вздумал моим самочувствием интересоваться? Что‑то не то со стариком творится… Уж не ударили его чем добры молодцы из дворянской дружины?
Аль принялся колдовать телепорт. Я успел даже расслабиться и порадоваться, что мы возвращаемся, но не тут‑то было. Вредный старикашка все же ткнул пальцем в коллегу и заявил:
– Не стоит стоять у двери. Проходите, пожалуйста.
– Тебе хоть кто‑то, кроме драконов, ну и дриад, симпатичен? Ты редкостная расистка, Кида, – Хайнор укоризненно покачал головой и продолжил: – Предугадывая твой следующий вопрос, хочу заметить, что у меня большие сомнения по поводу осведомленности мага и эльфа о драконах.
– Зато‑у хоть лысину прикроешь, чтобы не блестела. А то в ней все твои‑у карты отражаются! – не остался в долгу Творожок.
Меня не взволновали его слова, мне было все равно, я должен был отомстить.
Дождавшись, покуда Рик и Феникс не скроются меж деревьев, "леди" скинула с плеч плащ, оставшись в неприметных брюках и рубашке самого простого покроя. Поднявшись с бревна, она побродила вокруг костра и уютно устроилась поближе к огню – предусмотрительно положенные вокруг него камни уже успели порядком нагреться и даже прогреть землю. Тщательно завернувшись в плащ, девушка сонно потянулась и закрыла глаза.
Император презрительно фыркнул.
– Наверное…
– Да теперь‑то что?! – взъярился он.
– Что? – захлопал он глазами.
Она кивнула и покорно начала выполнять упражнение. Я лишь иронично улыбнулся. У нее получится. Маги отлично слышат природу. Так что… Только, думаю, ей мое дыхание будет мешать…
– А у таких, как ты, ничего и нет, кроме скособоченной башни…
Стучаться, как оказалось, додумался Тим. Вид у него был растерянный, даже слегка напуганный. Да уж, я всего‑то и успел его немного успокоить, что мы не убийцы и не людоеды. Каково такому мальчишке из мира в мир таскаться!
Я сам опешил от собственных слов. Они вырвались, словно за меня говорил кто‑то другой, кто‑то, кто лучше меня знает, что и как нужно сказать, что именно будет уместно. И этот кто‑то, несомненно, был прав, потому что взгляд девушки слегка смягчился, в глазах заиграли веселые искорки.
– Сайрус! Щиты им кинь! – завопила я, в глубине души понимая, что никакая магия против папиного гнева долго не выстоит.