Карабас и Ко.Т. Как исправлять ошибки (полная версия): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С этими словами он открыл телепорт в кухню.

– А у вас тут весело, как я посмотрю! – возникший в дверном проеме вампир спас положение.

Что на это ответил великий маг, я не услышал, потому что Сириус вдруг вздыбил шерсть, зашипел и берсерком кинулся на дверь. А за ней как раз послышались приближающиеся шаги. Понимая, что мы в любой момент можем оказаться пойманными на месте преступления, я схватил кота и рванул к лестнице. Топать по ней было совершенно противопоказано. Если увидеть нас из‑за распахнутой створки могли не сразу, то услышали бы точно. Не знаю, что произошло. Я просто совершенно точно знал, что обязан подняться бесшумно. И поднялся. В воздух. Прижимая к себе отчаянно вырывающегося, царапающегося и шипящего дикого зверя, я левитировал вдоль пролетов, проскакивая их один за другим. Меньше чем через минуту передо мной возникла вожделенная дверь башенного кабинета. Я толкнул ее обеими руками, а потом почувствовал, как силы уходят, и наваливается темнота.

Кот посмотрел на меня с сочувствием. Как на умственно‑отсталого. Даже мышь, прислушивавшаяся к нашему разговору и от любопытства почти сползшая с полки, презрительно фыркнула в мой адрес.

– Реймон, хватит её защищать!

Я снова вскрыл тайник, достал хрустальный шарик, мысленно посетовал на утрату драгоценной брошюры, сел за стол и сосредоточился. Как там в инструкции было? Нужно смотреть в стекло, отпустить сознание и позволить ему парить в рамках заданного временного отрезка. Так кажется. И как этот отрезок задать, хотел бы я знать? Мое шаловливое сознание почему‑то совершенно не хотело парить где‑то вдалеке от выдающихся прелестей сомнительной баронессы. Говорил мне папа: "Берегись женщин, они тебя до добра не доведут!". Только я тогда молодой был, глупый. Впрочем, и сейчас не поумнел. Строго приказав Кисе не появляться на моем мысленном горизонте, я снова уставился на шар. Не знаю, послушалась эта самозванка меня или просто испугалась драконши. Потому что теперь я мог думать только о леди Киниаде. Нет, не подумайте ничего плохого! Просто, тому, кто не видел ее орудующей артефактным мечом во время схватки с кракеном, или небрежно ставящей на место некроманта… Есть в ней все‑таки что‑то такое… завораживающее! Нет, ну я точно дурак! При чем здесь она? Мне о себе думать нужно, о своем ближайшем будущем! Меня же, бедного, все так и норовят вокруг пальца обвести да для собственных нужд приспособить! Если я сам о себе не позабочусь, меня даже оплакать, кроме кота, некому будет! Эх, ну почему мне вместе с прорывами хоть немного житейской мудрости не перепадет? Вот так ведь явится кто‑нибудь, лапшу на уши навешает, и окажусь я втянутым в какую‑нибудь совершенно ненужную мне авантюру, как бедная Говорящая с Камнями. И за что ей компания этих проходимцев? Ведь такая милая девушка, настоящая леди… И глаза у нее потрясающие – чистая радуга. Так, стоп! Опять меня не туда понесло! Какие на фиг девушки и даже леди? Думай, Ася, думай! О себе думай, а не всяких там… Мало ли девиц по дорогам нехоженым шляется в ненадежной компании? Вон Леринея вообще вампиром в качестве телохранителя обзавелась. Куда только мир катится? Мало того, что богатую наследницу родной дядя обобрал и из собственного дома выжил, так еще и всякие слуги ночи вокруг нее вертятся, и приходится ей, горемычной, по лесам таскаться. А ведь ее в платье одеть, да причесать – при любом дворе примут. И манеры у нее прекрасные. А какая грация! Как она в вальсе двигается! Ой‑ой‑ой! Опять я не о том размечтался. То есть не о той. Или все же не о том? Я ж о себе, любимом, думать должен. Осталось только себя полюбить… Эх… Ну, вот я могу понять, Дог себя не любит. Вон бедный, как надрывался бегом, а все по глупости своей да необразованности. Совсем, как я. Но ему‑то себя не любить простительно. Он же – она. То есть девушкой был. И какой! О‑о‑о! Какие у нее волосы! А фигура! Кисания может за швабру со стыда прятаться. И с такой‑то внешностью вдруг – раз! – и стать парнем. Где уж тут себя любить. Вот ту, прежнюю, ту да, ту не любить нельзя, она ведь… МАРКИЗ В" АСИЛИЙ ДЕ КАРАБАС! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИ ДУМАТЬ О ДЕВИЦАХ И НАЧНИ ДУМАТЬ О СЕБЕ! Уф‑ф‑ф! Вот точно говорят, дуракам закон не писан. Пока на себя не наорешь, ничего от себя не добьешься. Все потому, что дурак. Ну, какие дамы, ей богу?! Мне тут на днях в поход на Темного властелина идти, причем, непонятно с кем, а я сам себе даже обед предсказать не способен. Как галактики обрекать, так это мы запросто, а как что попрактичней… Так, все, не отвлекаться. Думаю только о своих проблемах, осторожно отпускаю сознание… Проблемы, вы где? Что там у нас первым пунктом? Правильно, Темный властелин. И что мы про него в шарике видим? О, моя богиня! Из желтого омута шара на меня смотрел чуть прищуренный глаз с длинными, загнутыми кверху ресницами. В глубине темно‑фиолетовой радужки мне почудилась знакомая нежная улыбка. Я дернулся. Разумеется, вся с таким трудом достигнутая концентрация мгновенно испарилась. Я сжал зубы, чтобы не выругаться. Сердце трепетно сжималось в груди. Получается, я могу увидеть Ее не только во сне? И у меня есть шанс обойтись без всех этих кошмаров, которые ее окружают? Хас, вампиры, калека этот странный и тот обездвиженный рыцарь в черных доспехах… На грани сознания затеплилась какая‑то догадка, мелькнула слабой искоркой и погасла. Всей своей интуицией мага я почувствовал, что должен понять нечто очень важное.

Самолетик вспорхнул с руки и спланировал мимо зеркала к открытому окну. Не долетел. Яркая радужная вспышка, вырвавшаяся из стекла, испепелила его мгновенно.

Подо мной определенно был ровный пол, а не лесная подстилка. Да и звуки свидетельствовали о том, что нахожусь я в помещении. Рядом спорили, причем, похоже, уже давно.

– Ты что, совсем идиот?! – продолжал бушевать вампир. – Этот гад сделал меня голодным! Очень голодным! А я мог спокойно держаться еще несколько месяцев! А теперь… – он снова зарычал.

Моргана вздрогнула, когда Рик, шедший чуть впереди нее, вдруг ускорил шаг и поравнялся с возглавлявшим колонну Хасом. С некоторых пор она ловила себя на том, что присутствие рядом хамоватого, бандитского вида джентльмена удачи действует на нее успокаивающе. Рядом с Риком она чувствовала себя защищенной. Взгляд невольно начинал метаться, когда неугомонный главарь этой странной компании исчезал из поля зрения. Вот и теперь, едва силуэт Рика на мгновение скрылся за широченной спиной Скотта, она вскинула голову, перестала смотреть под ноги и, разумеется, тут же споткнулась. Шедший позади Феникс успел подхватить ее под локоть и весело подмигнул. Моргана фыркнула и снова посмотрела вперед. На этот раз вовремя. Рик и Хас остановились и о чем‑то отчаянно заспорили. Остальные тоже застыли, не считая, однако, нужным к ним приближаться. Потом Рик демонстративно сплюнул, рубанул рукой, бросил Хасу напоследок что‑то еще и решительно зашагал обратно. Лицо его было хмурым.

Единственное, что радовало в подобного рода заведениях – торговцам было совершенно наплевать на то, где продавец достал этот артефакт. В отличие от государственных скупщиков, которые буквально щипцами вытягивали из добытчика подробную и точную информацию о месте обнаружения продаваемой вещицы. Они предпочитали отправлять и собственные поисковые экспедиции, которые, кстати, не гнушались перебить ни в чём не повинных искателей "сокровищ" и, если таковые у них находились, само собой, присвоить. К тому же дополнительной проблемой являлось то, что места сражений Последней войны, были настолько пропитаны Даром, что без значительного вреда для своего здоровья там могли находиться лишь сами Дарующие. В этих зонах появилось множество зависящих от дара полуразумных и неразумных животных, кроме того, нередки стали случаи возникновения различного рода смертельных аномалий. Но никакие опасности не могли остановить охотников за наживой и охотников за более удачливыми охотниками.

– Это‑у ничего‑у! С этим я‑у уже спра‑увлюсь! – ухмыльнулся пушистый интриган. – А ты ложи‑усь поудобней, устраива‑уйся, да и можешь отдыха‑уть.

Сыр принялся сосредоточенно вылизываться, а я устроился в кресле и задумался. Что‑то беспокоило меня в последнем сне о Властительнице. Не то, что я очнулся раньше, чем она успела меня поцеловать – это было обидно, но вписывалось в рамки моего вечного невезения. И не то, что я опять не мог вспомнить ее имени – к этому я успел привыкнуть и смириться. Нет, было что‑то еще… И тут меня осенило. То кровожадное чудовище, что уступило женщине право первенства. Я вспомнил, где видел его и где слышал его имя.

– Ты‑у хоть знаешь, где‑у их иска‑уть? – не выдержал кис.

– Дйс‑с‑ствительно! – поддержала его Киниада, и эльф заинтересованно сверкнул глазами. Только Лера и Тим недоуменно переводили взгляд с одного на другого.

– Никакой ты не мерзкий, Винс. Ладно, держись крепче.

– А мне, может быть, лучше и не выжить… – задумчиво произнес он.

Вообще, вальс традиционно танцуют в день солнцестояния. Его исполняют Мастера Тени, которых, увы, не так уж много… Я давно его не танцевал и уже забыл, как это завораживающе…

– По морде?!

Конечно, для дракона гратхон не соперник, но для человекоподобной особи… Нечто среднее между длиннорогим быком и ядовитой летучей мышью явно хотело подзакусить то ли мной, то ли более крупным полуэльфом. Нам же такой расклад не нравился. Ждать, пока сюда добегут маги и остальные, времени не было. Ша‑Нор, спрыгивая с лошади, запустил в 'птичку' ножик, я практически не глядя также бросила миниатюрный, но очень острый кинжал. В результате сих действий гратхон лишился куска своего рога и доброго куска тонкой кожи на перепончатом крыле. К сожалению летающего монстрика это только разозлило – эти твари почти не чувствуют боли и регенерация у них сверхбыстрая. С мерзким криком гратхон ринулся прямо на нас. Я еле успела свалиться с лошади, перед тем как та замертво упала в результате прямого контакта с ядовитыми и острыми когтями. Полуэльф, не теряя зря времени, вытащил меч и бросился на гратхона, пока тот не поднялся выше. Да, наемник не только против человекоподобных сражаться может, чувствуется профессионал. Только вот хищник матерый попался. Ша‑Нор еле успевал уворачиваться от коготков этой птички. Ладно, помогу…

– Фигассе мне этот страпер сдался! – недвусмысленно высказалась девушка, и я слегка поплыл от сленга. – Я к тебе, маркиз. Тут вот Шимми велел лично тебе в руки передать, – она помахала бумажным пакетом, который я до этого даже не заметил. – Сказал, иначе ты еще лет сто без штанов ходить будешь. Давай, примеряй обновку, – с этими словами она непочтительно швырнула в меня пакетом, бумага разъехалась, и я едва успел поймать летящие мне в лицо… джинсы!

Винсент покосился на него, пожевал травинку.

Маг говорил тихим, но властным голосом, и никто не посмел противиться: воин послушно спрятал клинок, а Генрих притих, пытаясь побороть смертельную бледность, залившую его лицо. Внимательно осмотревшись, маг продолжил, не боясь, быть услышанным кем‑либо со стороны.

– Ей нужна руна Эчей, Хранящий, и ты мне ее отдашь.

– В" Ася, ты мне‑у друг, но жизнь дороже! – провозгласил кис. – Верни‑у шарик.

Возражений не последовало – хотя на лицах спутников читалось сомнение – так что я принялся строить телепорт. Построил. И даже шагнул в него. Вот только оказался не возле доспехов, а за спиной у Винсента. Пустошь‑ловушка насмешливо предлагала не искать легких путей. Я даже не стал размышлять, почему так могло произойти. Тут теоретики магии голову бы себе сломали, а я уж точно не разобрался бы. Комментировать мое фиаско никто не стал.

– А вот так! Тебя научили, так и двигай! – безапелляционно заявил де Баранус.

– Если вы готовы подождать с обедом, может, согласитесь меня выслушать? – обратился к Эрмоту Ася, и тот молча кивнул. – Присаживайтесь, граф, я попробую объяснить вам, где вы, и что здесь происходит.

Я подошел к столу и остановился. Внезапно сосредоточившееся на мне всеобщее внимание почему‑то смутило. Ну не оратор я! И вообще, я же дурак… Только теперь до меня доходить начало, что я такое учудил. Опустив руку на столешницу, я вернул мыши видимость. Пушистый комочек выкатился из рукава, зверушка села на задние лапки, робко прижав ушки к голове, и вопросительно пискнула:

– Да? – растерянно и как‑то печально спросил Винсент и перевел взгляд на свою жертву. Глаза его расширились. Дружный вздох изумления взметнул легкие облачка белой пыли.