– Чем вы меня опоили? – спросил ушастый, отодвигаясь от Сириуса и таращась на него, как на привидение.
И тут башня содрогнулась. Послышались звон и грохот, хоть и приглушенный расстоянием в несколько этажей, но, тем не менее, слышимый.
– Ася, ты не станешь спорить, что нужно достать Белые доспехи, – Кевин поморщился, я закатил глаза. – Но я думал, что сначала мы изгоним Ночь, отнимем у нее тело той несчастной женщины, а потом уже я смогу сразиться с Бессмертным Императором…. ‑ он помолчал. – Так вот, я ошибался. Мне кажется, что начинать нужно со слуг.
Я резко села и попробовала потрясти головой, чтобы хоть немного прояснить сознание и избавиться от накатывающей волнами боли. В мыслях была сплошная каша, состоящая из обрывков идей и эпизодов. Я открыла глаза и сразу же об этом пожалела: головная боль усилилась стократ. Потерев немного виски, попробовала осмотреться вокруг, но это плохо получалось – в глазах все расплывалось. Кое‑как сфокусировав взгляд на предмете, находившемся прямо передо мной, я поняла, что это живое существо, отдаленно напоминающее человека. Хотя, нет, просто старик, немытый и небритый, одетый в какое‑то пыльное тряпье. От этого на душе немного полегчало: хоть и не сливки цивилизации, но зато и не монстр какой‑то. Нахмурившись, этот бомж долго меня разглядывал, словно решая, прикончить сейчас или немного попозже, отчего мне стало как‑то не по себе. Он нависал надо мной, и я попробовала встать, чтобы оказаться с ним вровень, но не смогла: о себе напомнила приутихшая было боль в вывернутой ноге. В глазах снова все поплыло. Стиснув зубы и застонав, я больше не пыталась подняться. Усевшись поудобней (плевать я на все хотела) я вызывающе уставилась на старца.
– Точно! Ася, нужно закрыть поверхность воздушной тюрьмой!
– Что? Люди – "дети" драконов? – если до этого я слушала Хайнора только одним ухом, то сейчас резко встрепенулась. На истории мне не рассказывали о том, что человек принадлежит нашей стихии. Правда, одну половину уроков я благополучно проспала, вторую – прогуляла…
– Да пош‑ш‑шли вы, – прошипел коротышка, вприпрыжку скрываясь в затемнённом углу.
– Думаю, не составит… – она цепко обхватила камень и, насколько это возможно, широко расставила пальцы, так что издалека создавалось впечатление, будто она соединила две щепотки. Затем девушка, глубоко вздохнув, прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться – отстраниться от этих грубоватых лиц, внимательно наблюдающих за её движениями.
– Много ты понимаешь в магии да учении, недоразумение ты хвостатое!
Что‑то изменилось в лесу. Я настороженно поднял глаза и понял, что не слышу и почти не вижу Леру. Молодец, девочка. У тебя получилось, вот только… что делать дальше? Если я сейчас обнаружу себя, то она вздрогнет, испугается и потеряет нужный настрой. И тогда будет очень сложно объяснить ей принципы Тени. Эх, Винс‑Винс, вспоминай, как тебя учили?! Черт… Не помню… Меня учить начали в пять лет – достаточно рано проявилась клановая принадлежность. Способности клана матери во мне преобладают – она у меня, в отличие от отца‑Хайли, Торету. Много лет ее, кстати, не видел… Она уже давно живет с отцом в другой стране. Я поздний ребенок – матери было уже за три сотни, когда она меня родила. Так что, как только меня приняли в клан, она перестала выполнять заказы и уехала к отцу, у которого свой бизнес заграницей. Я в последний раз был у них двадцать лет назад – приехал сразу, как отрекся. Не могу сказать, что они были мне рады, но, с другой стороны, все поняли и поздравили с тем, что отречение прошло удачно. Но что‑то я отвлекся…
– С добрым утром, господа мужчины! – я включила все свое обаяние, готовясь к маленькому сражению.
– Стой! – заорал граф, но было поздно. Кот прыгнул, и именно в этот момент Киниада ушла вниз. Окно, в которое метил Сириус, осталось высоко наверху, кошачьи когти царапнули по каменной кладке, а потом, нелепо дернувшись в воздухе, кис камнем полетел на землю. Заставив себя не думать о судьбе кота и о том, как будет объяснять его смерть маркизу, Делимор оттолкнулся от скользкой драконьей спины, рухнул всем телом на стену башни и успел в последний момент уцепиться за край подоконника.
– Гралиофорг остался благодарен мне, ведь я спас его от смерти, – пожал плечами граф, – а капитан конников так боится потерять свои погоны, что вряд ли кому расскажет, как его отряд напал на одинокого путника. Поводов для беспокойства нет, – внешне Делимор оставался совершенно равнодушен, но прекрасно понимал, что несколько покривил душой. Насчёт конного отряда он был спокоен, а вот бывший борон не внушал доверия. Да, он спас его, но как можно рассчитывать на молчание преступника Империи? Оставалось только надеяться, что у барона ещё осталось в душе немного благородства.
Я покосился на кота, на все выше поднимающееся солнышко и решил, что доспать мне не дадут. Аль, конечно, раньше, чем через пару часов на свет божий из своей комнаты не выползет, но лучше бы мне его пробуждение во всеоружии встретить.
Пару долгих минут вампир задумчиво молчал. Потом хмуро посмотрел на меня.
– А то. Вот зачем ты этого коротышку зашугал? Он и так шуганный…
– У‑ух, и что за слова? – сразу же поинтересовался я.
– О левитации, – Делимору показалось, что мальчик вздрогнул, услышав его голос, но тот, слегка повернув голову спросил: – А вы не умеете?
– Помогите мне поднять его, – послышался голос лекаря, – тяжёлый, зараза.
Изах надеялся, что тот ничего не заподозрил. Ведь, судя по поведению парня, он и сам не знал, что в нем скрыта какая‑то сила. Видно, она проснулась при переносе сквозь пласты реальности. Есть поверье, что иногда в закрытых мирах рождаются величайшие истинные маги, только вот их способности остаются нераскрытыми: в таких мирах нет природных энергетических потоков, а только искусственно созданные, которые питают так называемые "высокие технологии", или как их там. Судя по рассказам парнишки, его соплеменники действительно далеко продвинулись в науке и других областях, что только подтверждает эту теорию. И если окажется, что в его госте действительно есть до сих пор дремлющая сила, то существует большая вероятность того, что здесь, на Эгее, она проснется. И тогда мальчику понадобится кто‑то, кто смог бы его научить контролировать и держать в узде рвущуюся на волю стихию, иначе она просто его разорвет. Вот тогда‑то этот паршивец еще будет умолять его помочь ему. Хотя сам Изах еще не решил, надо ли ему взваливать на свои плечи такую обузу.
– С чего бы?
– Не врау‑л что ли‑у? – искренне удивился Сыр, но Шимми не обратил на него внимания.
– На тебя тоже, – легкая улыбка тронула губы моей жены. – Мои у него только волосы и глаза.
Почему‑то промелькнула мысль, что я мало порол его в детстве. Может, сейчас время пришло? Не убивать же его, в самом деле! Да и не смогу я, рука не поднимется. Ладно, придется отшлепать зазнавшегося юнца.
– А это мы щаззззз! – обрадовался ученик звездочета. – Это мы быстренько!
Так, и что это тут делается? Почему этот мерзкий тип докладывается моему папе? И причем тут дядя Хайнор? С какой стати он должен был оказаться среди нападавших? Та‑а‑ак!!! Ну, папуля, интриган херков! Опять без меня кашу заварил, а я в ней булькаю!
Я послушно села в удобное, обитое красным бархатом кресло и приготовилась внимать нудным речам Хайнора.
"А?! Что?! Кто?!" – заметалось сознание маленькой поганки, но я был так потрясен открывшимися вновь способностями, что начисто забыл о своих кровожадных планах в ее отношении.
Шимшигал покраснел и наградил злобным взглядом уже драконицу.
– А почему левитатор высшей ступени? – брякнул я первое, что пришло в голову.