Карабас и Ко.Т. Как исправлять ошибки (полная версия): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я скинул плащ, показывая, что без оружия и не намерен драться, и непринужденно заметил:

– Ладно, давай приступать к трапезе, – маг взял казанок со своим супчиком и направился к столу, на котором уже были разложены глиняные миски, нарезанные хлеб, сыр и вяленое мясо. Он разлил по тарелкам суп и сразу же начал жадно поглощать пищу.

– Шоколадная! – Рик поднял указательный палец вверх. – По законам Арденского княжества кражей считается заключение любой сделки по цене, ниже государственной стоимости более чем на семьдесят пять процентов.

– Не придуривайся, – холодно ответило Даел. – Ты прекрасно знаешь, почему.

– Это его дело, – я пожал плечами. – Я свои подарки обратно не забираю.

Делимору стало обидно. Он только что осознал, что Кида и он сам, за исключением, разве что, старых магов – единственные, к кому Дог обращается исключительно на "вы". Словно старается удержать некое расстояние, не подпускает к себе. Это было тем более больно, что теплое, немного покровительственное чувство, которое он испытывал к мальчику, грело его самого давно забытым ощущением близости и заботы. И то, что Дог отказывался принимать от него подобное отношение, словно напоминало, что он давно уже не тот, кого можно любить, кому можно довериться.

– А король в ривере! – добил я слушателей, а потом небрежно добавил: – Ну, это я и так предполагал. Должно же мне было повезти!

– Жаль, что ты Рика сюда не вытащил. Вот кто с радостью сыграл бы и тебя не подставил, – подал он идею, но Ася как раз в этот момент сосредоточенно пристраивал горлышко бутылки к стакану. Кевин решил не отступать и добавил: – И вообще, волнуюсь я за друзей, как они там. А вдруг та тварь не только меня угробила…

– О чем спор? – поинтересовался я.

– Увы и ах! Но… Ни слова о Валете. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Но я не собираюсь тебе об этом рассказывать. Идем! Ты же слышала… На нас объявлена охота. А это совсем не шутки…

Плотно покушав, я блаженно откинулась на жесткую деревянную спинку грубо сколоченного стульчика. И только я расслабилась, в голову тут же полезли всякие непрошеные мысли. Мне нужно было зеркало. Немедленно! Я не представляла, как выгляжу. Мальчик я там, или девочка, но хочется хотя бы знать себя в лицо. Странное чувство. Ему сродни, разве что, женский ум в мужском теле. Я поискала глазами Изаха, тот снова копошился над своими книгами. Вчера мне как‑то не представилось возможности осмотреть комнату, а сегодня, изучив ее получше, я пришла к выводу, что это убежище Плюшкина, который на протяжении многих лет все что ни попадя стаскивал к себе домой. Все помещение было захламлено. Правда, если в нем порыться, можно найти много чего интересного… Надо будет на досуге этим заняться. Но сейчас мне нужно зеркало, причем большое.

– А чего откладывать? – пожал я плечами и подошел к артефакту.

– Ну вот и славно! А теперь я думу думать стану. И вообще, утро вечера мудренее, завтра и будем решать, кого тебе в соратники определить, – он, кряхтя, пошлепал к двери. – Да, и вот еще что, – обернувшись, он снова изобразил строгий взгляд, – ты не сиди допоздна, свечи‑то да светлячки зря не жги!

Очнулся я, кажется, от щекотки. А может, сначала очнулся, а потом ее почувствовал. Гневный хвост Сырка мотался из стороны в сторону, периодически проезжая по моему носу. Я чихнул. Кис взвился в паническом прыжке, в воздухе развернулся на сто восемьдесят градусов, обозрел мою скромную персону и облегченно вздохнул.

– Молодые люди, – раздался вдруг сзади чей‑то сухой и скрипучий голос. Так дерево поскрипывает на ветру в ненастную погоду.

– Это… это… это… – хватал я ртом воздух, не имея ни малейшей возможности связно сформулировать то, что сейчас увидел.

Собственно, этим вопросом я и озаботился, едва почувствовал, что ко мне возвращаются силы. А точнее, вопросом стены, в которую уперся силовой щит. Я поднялся и начал очень осторожно, маленькими шажками продвигаться вперед. Полное отсутствие каких‑либо ориентиров не позволило заметить место, о которое мы так неудачно споткнулись. У меня все время было ощущение, что я вот‑вот врежусь лбом во что‑то твердое. К тому же я продолжал поддерживать подсолнухи, а проклятое "болото" радостно принялось тянуть из меня энергию втрое быстрее, как только я вылез из тени. Соратники настороженно следили за мной. Шаг, второй, третий – никакого сопротивления я не чувствовал. Ноги тоже не проваливались и не спотыкались на ровном месте. Но чем дальше я продвигался, тем сильнее становилось ощущение приближающейся опасности. Уже через пять‑шесть шагов я покрылся испариной, но на этот раз не от жары. Это был липкий холодный пот ужаса, охватывающего меня все сильнее. Хотелось заорать в голос и броситься бежать, но было стыдно перед остальными. В глазах начало темнеть. Я подумал, что это от жары, от слепящего солнца, от напряжения, но мрак все сгущался, он становился почти осязаемым. А может, это я терял силы. И было во всем этом что‑то до боли знакомое. Казалось, это уже происходило, я это уже видел, уже чувствовал. А что я чувствовал? Разве я мог чувствовать вообще что‑то, кроме ужаса, который все сильней сжимал сердце? Солнце исчезло, жара исчезла, движение прекратилось, и не было больше ни времени, ни расстояния, ни друзей позади, ни вожделенного приза на горизонте, никого, ничего. Мрак. Бесконечный. Первородный. Страх. Всепоглощающий. Беспросветный. Нет выхода. Нет спасения. Никто не поможет. Да и голоса, чтобы позвать на помощь, нет. Я так и останусь навсегда в сетях этой вечности. Этернидад!

Да, эльф все‑таки хороший актер. Он кажется настоящим фанатиком, верующим в великий меч, способный всех одолеть и принести спокойствие во весь Эмир. На самом деле это полнейшая чушь. Меч я знала очень хорошо, он висел у нас в гостиной, и тот, кто придумал легенду о Лэйдриниголе, похоже, был слаб на голову. Меч действительно был древним артефактом, способным пробить любую защиту дракона, но ведь сначала нужно попасть в этого самого дракона. Если нельзя улететь, то можно в любое мгновение превратиться в человека и выбить Лэя из рук оторопевшего героя. Это, кстати, проверено на практике.

– Странно… а я слышал, никто из нападавших не смог уйти живым, – казалось, собеседник пытается просверлить Делимора взглядом, но все же магу пришлось сдаться перед ничего не выражающим лицом графа. – Что ж, я рад, что ты доподлинно знаешь о существовании этого могучего артефакта. Надеюсь, это поможет поверить и остальным. Как вам такая новость: мне удалось узнать приблизительное место нахождения Белых доспехов, – на несколько секунд маг замолчал, наслаждаясь произведённым эффектом. Убедившись, что шок превзошел даже самые смелые его ожидания, он продолжил, любуясь на раскрытые от удивления рты союзников: – Так вот, потратив несколько месяцев на поиски, я пересмотрел тысячи древних свитков, не брезгуя мифами и легендами, приходилось даже читать и детские сказки, но я нашел одну очень интересную деталь. К сожалению, свитка Изеанда у меня не было, это могло бы здорово упростить задачу, – он слегка кивнул в сторону графа, – но с той самой ночи он действительно считается утерянным. И все же, даже без этого бесценного манускрипта, мои труды принесли результаты. Вот цитата из "Хроник героев": "И сошлись они на горах, дракон и славный воин. И полыхнул дракон огнём по витязю, но огонь жгучий не причинил воину вреда. Ибо нельзя сжечь то, что само есть огонь светлейший. Латы витязя засветились ярким светом, и в тот же миг дракон древний ослеп. И воин славный отрубил мерзкому чудищу голову, одним ударом меча". А вот из "Легенды Мира": "Появилось второе солнце не уступавшие по яркости настоящему светилу, грохотнул гром, и горы приняли ярко‑красный оттенок". Улавливаете суть?

– Хотелось бы, чтобы это была всего лишь галлюцинация… – пробормотал Рик.

– Ваше величество, я готов на все! Я буду сражаться за Дракерос вместе с иномирскими волшебниками и вашими преданными слугами. Я жизнь свою готов положить за вас, но не дайте мне умереть в вечной печали! Я пришел сюда с этими господами и вашей дочерью не для того, чтобы плести политические интриги. Я прошу у вас руки вашей подданной, прекрасной Эрридиады. Благословите, ваше величество! Своей властью вы можете соединить два любящих сердца!

В башенном кабинете явно происходило что‑то неладное. Я это понял сразу, едва опустился на площадку одиннадцатого этажа. Не то чтобы там было шумно – ничего, кроме очень раздраженного бормотания звездочета слышно не было. Но из щели приоткрытой двери вырывались странные всполохи мертвенного и какого‑то очень недоброго света. Поежившись, я подкрался ближе и заглянул внутрь.

– Ага, – кивнул наемник и перестал обращать внимание на собутыльника. Зеркало действительно показывало уже другую сцену.

– Определение "Повелитель" не совсем правильно, но так принято называют людей, которые чувствуют свою связь с носителями Огня – драконами. До Раскола этой способностью обладали все люди, так же, как эльфы чувствовали дриад, сильфы – вильхов, гномы – торов. После прихода Света и Тьмы, таких осталось очень мало, а связь обрела совсем иные формы. Раньше эта связь представляла собой связь родителей и маленьких детей, учителей и их учеников, после же, те редкие люди, в которых сохранилась эта способность обрели власть над драконами. Несколько слов, приоткрывающих врата Хаоса, и дракон становился бездумной игрушкой в руках человека.

Кис насупился и бочком отошел в сторону. Потом сел и с полминуты ожесточенно вылизывал воротник. Я за это время успел принять сидячее положение и убедиться, что снова стал нормального размера. Покосился на пояс, обнаружил рядом с затертым сажей глазом вертикальную ось координат, на которой вместо нуля почему‑то была человеческая фигурка. Интересно, это я теперь не только уменьшаться, но и увеличиваться могу? Нужно будет проверить как‑нибудь. Я поднялся, проковылял к камину, нашел пару крупинок оставшейся со вчерашнего дня сажи и замазал новый символ прорыва. Алю совсем не нужно знать, что я теперь умею.

– Кида? – я быстро развернулась на окрик Ша‑Нора и еле успела поднять его кинжал, брошенный мне. (Он что, мысли читает?) Но я успела освободить свою красавицу и рубануть по омерзительной конечности этого осьминога‑переростка. К моему удивлению, меч без проблем прошел сквозь броню кракена, заставив несчастного монстра возмущено взреветь. В придачу Фелл запустил еще парочку стрел в глаза чудовища.

Она звала меня, ждала, я принадлежал ей, как она принадлежала мне. Ничего больше не имело значения, ничего не имело смысла. Ничего больше и не было. Только Она и я. Мы растворялись друг в друге, и мрак окутывал нас, баюкая, как любимых детей. Я чувствовал, как он поглощает меня, забирает мою душу, но мне было все равно. Я был с Ней, Она была со мной. Небытие – полное и абсолютное – манило нирваной нашего единения.

Я кивнул и подошел к зеркалу.

– Эээ, ну… Да какая разница! Я даже не знаю, что от меня скрывают. Отправили, якобы, с сообщением к отцу, сквозь страшные леса, непролазные горы и непроходимые пустыни, превращаться не разрешили, даже ничего не объяснили толком – иди, Кида, и не возникай!

Так что я все еще вампир по своей сути. И Отречение для меня не завершено.