Еще бы мне не слыхать! Едва ли найдется хоть кто‑то, кто не мечтал бы поучаствовать в этой игре. Ведь выигрыш в ней – исполнение самого заветного желания. Уж я бы нашел, что загадать. А выиграл бы, так и не прозябал бы сейчас в этой дыре. Но попасть на игру не так уж и легко. Говорят, даже сам король не смог уговорить придворного мага раскрыть ему тайну Звездного клуба.
– Пойди‑у сюда!
Утешившись тем, что я взвалил на себя более тяжелую часть приготовлений к банным процедурам артефакта, кис согласно мяукнул и побежал исполнять. Я высунулся в окно и поманил пальцем стоявшую наполненной бадейку у колодца. С такой высоты она казалась совсем крошечной, но магическому приказу повиновалась безоговорочно. Я порадовался, что левитация дается мне с каждым разом все легче и легче. И почему с предсказаниями так же не выходит?
– Ты действительно так думаешь? Думаешь, я должна быть именно там?
– Сущий пустячок, – осклабился вампир, – пройти ступень отречения от крови.
– Я не хочу ссориться с другом своей сестры.
– Камень… камень… камень… – бормотал между тем звездочет. – А вдруг? О нет… ведь тогда… да и не известно еще… нужно проверить… но как же… А если все‑таки… Шимми, гад, я тебе это припомню… или кошак подождет… А, может, и не тот… Нужно привести их… но это потом…
– Не думаю, что может быть другой способ изгнать Ночь из облюбованного ею тела, – пожал плечами Винс.
– Вся эта толпа?!
– Ну не мертвый же. Просто очередным образом апгрейднутый, – усмехнулся я и сел.
Лера сверлила меня взглядом и отступать не собиралась. А, была – не была!
Хотя совсем безоружной встречать опасность, пожалуй, тоже не стоит. Все равно Тим где‑то внизу.
– Что‑то я не слышала, что ифриты бывают однорукими, – пропела Киниада, ехидно улыбаясь ректору. – Правда, кажется, знаю, чем может быть занята у них одна рука.
– Если я убью тебя, с ней и любой другой справится, – равнодушно пождал он плечами. – Она не мой клиент. Последний росток.
Девчонка испугано вскрикнула подо мной, а я уже принимал вертикальное положение, стараясь заслонить Леру собой. Ножи… Знакомые ножи, однако.
– Не знаю, – улыбнулся я.
– Кида, милая, давно не виделись! – её нежный бархатистый голосок выражал столь чистое и незамутненное удивление неожиданной встречей, что я ни капли не поверила дриаде.
– Да, благородство из тебя так и прет, – едва слышно пробормотал Фелл.
– Склеротик! Тупица!
– Посмотрим… – уклончиво ответил Винсент. – Я уже давно перестал верить, что что‑то случается просто так. Может, Лера и права. Но без оружия от меня толку мало, – он сурово сверкнул на меня глазами.
– Да не знаю я, – дернул плечом молодой человек, – весь разговор я услышал в таверне "Три петуха", что к западу отсюда. Вроде бы, они называли его Волчьей Пастью…
– Конечно, был! – она обиженно надула губки. – Вот только… Послушай, вампир, раз ты все равно не играешь, может, составишь мне компанию, хотя бы ненадолго? Я расскажу тебе свою историю, а ты, если захочешь, расскажешь мне свою… А то ведь так скучно! Пять ифритов сегодня держат руку пройдохи Шимми, и у всех, кроме меня уже хотя бы по разу кто‑то сыграл!
– Полетишь со мной! – рыкнула та наемнику и снова сменила ипостась.
– Может быть, – зевая, ответил Рик, – только если на то даст согласие наш наниматель, – мужчина покосился на неизвестного в ветоши.
– Ладно, выпусти меня.
– Ой! – сказал маркиз, и лицо его приняло удивленно‑расстроенное выражение. – Наверное, кому‑то нужна помощь!
– И пусть только посмеют тронуть! – заявил я, обведя аудиторию грозным взглядом. Ибо не фиг! Нам этот грызун, можно сказать, путешествие между мирами обеспечил! Почувствовав мою защиту, мышь приободрилась, прекратила изображать из себя столовую салфетку и с независимым видом принялась умываться – так тщательно, что казалось, грызун хочет передвинуть уши на мордочку.
– Хозяин? Ты что себе возомнил, дурачок? – на этот раз смех – чистый, звонкий – был уже совершенно откровенным. – Это мир первоосновы, кукла. Таким, как твой творец – исполнившимся гордыни, стремящимся к познанию того, что не должно быть познано, объявившим себя богами – не место здесь. Конечно, я его изгнал! И, кому бы то ни было, придется долго искать затерянный глайд, ставший миром его упокоения. Ему никогда оттуда не выбраться! – прокричало вдруг странное существо – надрывно, истерично, словно оборвалась струна под пальцами виртуоза. Но тут же вкрадчиво добавило: – А вот ты останешься здесь, Хас" сса Нур" ген. Не могу же, я, в самом деле, тебя отпустить, – капризные нотки сделали голос еще нежнее. – Твой хозяин… он… он… Он даже лишил меня возможности убить тебя! Негодяй! Ты слишком много знаешь, сумевший сбежать! А если ты умрешь, он будет знать все то же, что и ты! Это несправедливо! Это неправильно! Кто позволил ему создавать таких големов?! Таких… таких… Ты даже сюда добраться умудрился! Наверное, специально, чтобы умереть именно здесь, чтобы он узнал путь в главный мир! О вероломство!
– Я узнаю его. По моей команде концентрируешься и удерживаешь образ… ну, а дальше – моя забота. Главное, помни: ни звука. Берешь сигмар и встаешь спиной ко мне. Лучше не оборачивайся. Все поняла?
– Ну… левитирую, – я вдруг почувствовал, как лицо заливает краска. Действительно, ко мне такая красотка пришла, а я… захотелось спрятаться за спинку кресла, чтобы хоть штанов дранных видно не было. А еще лучше стать невидимым, как в прошлый раз, но мне показалось, что это будет нетактично. Вдолбленные с дтства в мою непутевую голову правила хорошего тона сразу же дали о себе знать. – Э‑э‑э… да вы присаживайтесь, – развернул я кресло, – отдохните. С кем имею честь?