Мама наклонилась и поцеловала её в мокрую щёку.
— Я знаю отличное место неподалёку, — быстро вставил Ярослав Мышкин.
На этом моменте Макс поднял голову от годового отчёта семейного артефакторного предприятия, в котором выдавал себя предельно заинтересованным. Дядя Алексы занимал его на порядок сильнее.
— Ганс, мне неудобно сейчас говорить.
— Осетра, — ответил Макс, думая совсем не о том.
— Вам, Димочка, поумеренней бы быть! — покачала прелестной головкой Ксения.
— Ах, дедушка… Я думаю, это его намёк не забывать о корнях. О том, что сделало нас всех теми, кем мы являемся, — подсев ближе, мама опустила Сашину голову на свои колени, принялась легонько поглаживать. — Твой папа сказал мне, что ты теперь знаешь его историю. Я очень горжусь тем, как ты её приняла.
На мгновение устало прикрыв глаза, Макс в самом деле погрузился в отчёт. Бизнесом было занято всё их утро. Герр Ройтман битый час пытался переспорить деда и убедить того, что Винтерхальтерам ну просто необходимо выступить инвесторами расширения его, Ройтмана, сети аптек в Европу. После него собственные навыки убеждения испытал герр Кочетов, однако то ли деда утомил Ройтман, то ли его контракт с Лисицыным был так уж надёжен — Кочетова выпроводили буквально за полчаса. Наблюдая из угла за дедом, Макс молча восторгался.
— Магическая Британия уже пожрала себя. Там правят бал полукровки и прочие «герои войны», а древние рода оборваны либо жалко прислуживают. Как, впрочем, и ожидалось.
— Долго ещё, Долохов?! — возмутился Голицын, когда они проходили очередную площадь.
— Если мы все начнём ждать удобное время для приключений, они не случатся никогда, — глубокомысленно сообщил Ганс.
— А что не смартфон? — выдохнул дым Макс.
— Передавай деду привет, — настроение Ганса ничто не могло испортить. — Слушай, Макс, не уподобляйся Робу! Тем более что на этот раз именно он предложил проветриться…
— Ты хочешь сказать, что знаешь о сексе, но не знаешь о любви?
— Верно! — согласилась Мирослава, глядя на Женю восторженными глазищами. Её старший брат Лёша, оторвавшись от квиддичного журнала, тоже прислушался. Сёма и вовсе затаил дыхание.
Тут Макс не нашёл, что ответить — уставился на мерно раскачивающийся маятник напольных часов, стараясь не поддаваться злости. А дед тем временем продолжил:
— С бизнеса, — быстро сказал герр Лисицын, явно опасавшийся, как бы последующая политика не подпортила карту его делу. — О поставках древесины, барон. Мне было приятно узнать, что вы хотите увеличить объёмы…
— Угу, — пискнула Саша, поёжившись. На ум пришла жуткая книга, которую девушка нашла на своём столе. — Знаешь, мам, прадедушка оставил мне книгу… «Тени диктатора» — она про последователей Геллерта Гриндевальда. Там есть и про родителей дедушки Александра, — она уставилась в камин. — Я не понимаю, зачем он мне её оставил.
— Я хочу стать достойным вас, дедушка, — произнёс Макс. — Но скажите, как делать выбор? Если бы вам пришлось выбирать между семьёй и бабушкой Арабеллой, вы бы?..
— Правда ведь, может статься, что вы станете более частым гостем в Москве, — важно заметил Кирзин. — Ваш дед-барон встречается сейчас с моим батюшкой. Ставлю на то, что они договорятся.
— Увы, сударыня! Попроси вы меня год назад… — Долохов картинно развёл руками и открыл перед Ксенией дверь ресторана.
Тётя Таня опалила Женю неприязненным взглядом.
— Нойер, ты издеваешься? — Макс вытащил портсигар и закурил. — Я сейчас с дедом в Москве. Прямо сейчас — в разгаре ужина с…
— Не пощадив и вас, — тихо проговорил Макс, наблюдая движение маятника. Взмах — оборвалась чья-то жизнь; два — прекратилась другая…
Добравшись до своей комнаты, Саша вовсе не ожидала застать там брата. После разговора с мамой девушка была не в форме, а присутствие Пети не обещало ничего хорошего.
— Именно, моя родная.
— Вы знаете, кто это? — спросила его Юлиана, указывая на статую, мимо которой они проходили.
— Да знаю я, мам! — огрызнулась Саша и облизнула сухие губы. Мамина хватка была крепкой. — Я… ну… Мне с ним хорошо. Очень спокойно. Знаешь, надёжно так, и я чувствую: когда я с Максом, никто плохой меня пальцем тронуть не сможет! А ещё он очень милый, особенно когда я объясняю ему что-то про технику — его лицо надо видеть!.. И ещё я сильно переживаю за него. У него очень строгая семья.
— Александра, — резкое обращение заставило Сашу удивлённо вскинуть голову. Дядя Миша смотрел на неё через стол, насупив кустистые брови. — Убери эту вещь.
— Сашенька, подожди.