— И тебе чао! — засмеялась Саша и бросилась её обнимать. Женя похлопала её по плечу и отстранила от себя на расстояние вытянутой руки.
— Конечно!
— Мой, — тихо согласилась Саша и набрала:
Короткий взмах — и больше половины писем вернулось на стол, сложившись аккуратной стопкой. Макс досадливо поморщился, чувствуя, как к щекам приливает кровь. А дед тем временем продолжил, перестраивая его порядок встреч:
— Это ещё что?
— Вот, смотри, — Женя открыла программу, и та отразила, как Саша и опасалась, скучнейшую на вид таблицу.
— Так пригласи парня в дом, что ты его морозишь?
— Тебе вовсе незачем на нём присутствовать.
— Да, я вижу, — выдавил Мышкин и ретировался.
— Чёртов барьер…
— Поздравляю, наверное? — хмыкнула Женя и вновь уткнулась в экран ноутбука.
— Ты себе не представляешь реалии рынка, — погрозила ей пальчиком Женя. — Фермеры, травники, артефакторы, зельевары — все по лунным календарям просто с ума сходят! Это не говоря о будущих мамашах, которые пытаются вычислить благоприятный день и родить именно в него, чтоб ребёнок был, там, красивым, иль сильным, иль умным… — Женя возвела глаза к полотку и развела руками, чётко демонстрируя, насколько выше всей этой мирской суеты.
Саша сделала страшные глаза.
— Я… я ведь так и не поблагодарила тебя, как следует. За спасение. Тебе ведь пришлось… — голос сорвался. Саша отвернулась и отняла телефон, чтобы Макс не услышал её сбившееся дыхание.
— Вы считаете, он приведёт с собой Михаила Мелехова? — вскинулся Макс.
Семья, конечно же, это не одобряла. Для них Ганс был безымянным ничтожеством, а Роб — сыном человека, предавшего свой древний род и чистую кровь. Неоднократно Макс после дурмстрангских дуэлей получал письма от бабушки или деда (порой казалось, что директор сообщал им о каждом шаге Макса), где оба в разных словах требовали прекратить общение с «недостойными» товарищами. Однако переупрямить или запугать Макса им так и не удалось. За своих он стоял стеною.
— Каких?
Впрочем, если опыт и был в конечном итоге получен, то весьма неоднозначный — эта встреча разительно отличалась от любых представлений Макса о том, как должна проходить подобная. Все два часа герр Демидов много махал руками, пил чай, сокрушался, что Винтерхальтеры не пробуют пироги и шутил о последних событиях так, что Макс поймал себя на желании познакомить его с Гансом. На удивление, дед легко поддерживал разговор, ничуть не раздражаясь и не пытаясь внести в обсуждение серьёзность, даже пару раз ответил на шутки Демидова собственными. Макс пребывал в замешательстве, однако только в гостинице решился спросить, как расценивать случившееся.
— Если я соглашусь, то пропущу ужин с Кирзиным, — как бы невзначай заметил он.
— Не совсем у моей, — махнула рукой Саша. — То есть, аптеки у Мелеховых, не у Штайнеров.
— Там будет конференция «WizNet 2018».
Повернувшись к зависшим над столом письмам, Макс наморщил лоб.
Скинув мантию и поправив накрахмаленный воротник рубашки, дед кивнул с пониманием.
Глава 8. Родственные души
На следующий день за завтраком Саша витала в облаках. После встречи с Максом тревоги по большей части оставили её, и теперь девушка горела решимостью сделать что-то полезное — закончить «насиловать Минни», как сие действо именовала Урусова, к примеру. За последние дни подруги отыскали немало связей семейного бизнеса, но с сортировкой возникли проблемы. Как определить, какая связь действительно влиятельная, а какая нет? Каковы были события, сопровождающие установление связи? Не говоря уже о параметре межличностных отношений, которые были за пределами базы данных Минни. Женя относилась к этому философски и приговаривала, что никакое создание человека не совершенно. Саша не хотела принимать такое положение дел и размышляла над тем, где добыть дополнительные данные.
Сидевшая за столом справа от неё Женя наслаждалась блинами и вареньем. Лучшая Сашина подруга, она оставалась в её доме не впервые, но избыточное внимание всё ещё привлекала — особенно когда собиралась вся семья.
— И я только что поймал тебя на слове и запустил артефакт исполнения обещаний! Если ты не перезвонишь в течение суток…
— А у вас какой? — вежливо и с толикой любопытства спросил Макс.
— Какие у тебя, кстати, планы? Сколько тебе ещё учиться?..
— Простите? — моргнул Макс.