Следом за секретаршей Винтерхальтеры поднялись по лестнице и свернули в левый коридор. Ступая по зелёной ковровой дорожке, Макс не мог отвести взгляда от стен — деревянные панели, оббивающие их, были покрыты резными орнаментами, сплетениями рун, по которым мягко переливалась сила. Всё здание пропитывала магия, и уж точно нельзя позавидовать глупцу, что попробует проникнуть сюда.
— Рады приветствовать вас, барон фон Винтерхальтер! Пожалуйста, подождите здесь, я сообщу о вас господину Демидову.
Магическая гостиница «Континенталь» располагалась на берегу Москва-реки, позолоченной утренним солнцем, однако вид не впечатлил Макса, слишком напряжённого из-за поездки. Никогда прежде не бывавший на переговорах, Макс ощущал себя натянутой тетивой, которая вот-вот рискует лопнуть, не выдержав. В такие моменты он бросал взгляд на дедушку рядом и пытался подражать его уверенной сосредоточенности.
— В числе прочего, — отозвался дед. Возникший домовик с поклоном положил на стол перед ним кипу писем, и дед принялся перекладывать их, читая имена. — Если приглядеться как следует к стенам его кабинета, можно обратить внимание на покрывающие их символы. Демидов убеждает всех, что это часть охранного контура Министерства, однако конкретно эти знаки проецируют магию другого рода: расслабляющую, располагающую гостя к хозяину дома.
— Откуда вы это знаете?
— Прости, — Саша выключила телефон и закинула на кровать. — Что твоя Минни умеет ещё? Из не-крипового?
— Мы можем через неё выяснить, кто конкурирует с Мелеховыми на каких фронтах? — живо спросила Саша.
— Господин Мышкин, рад встрече.
Макс хмыкнул и открыл сообщение от Алексы.
— Эй… слушаешь?..
Пространство поражало. Выйдя из камина и чарами смахнув приставшую к мантии золу, Макс поднял голову и сперва подумал, что оказался на улице. Высоко над ним простиралось голубое небо, сыпавшее снегом. Но тот не долетал до голов торопящихся волшебников и волшебниц, рассыпаясь иллюзией — тонкая магия, как и сам потолок. Холл под этим искусственным небом больше походил на площадь со статуей министра Голицына в середине. Площадь окружали самые натуральные терема с резными переходами и пряничными башенками. Над входом в каждый висела табличка с позолоченным названием Управления на ней.
— Ну, про лунные календари ты загнула, — покачала Саша головой.
— Запрос: аптеки в радиусе трансгрессии от текущей локации, — проговорил голос и через пятисекундную паузу ответил: — У меня есть тринадцать вариантов, Женя.
Усевшись на подоконник, девушки взяли по сигарете — про «Астру» Саша шутила, конечно же, — и с жаром взялись обсуждать последние новости. Первый час преимущественного говорила Саша: про Вену, прадеда, нападение. Женя сосредоточенно слушала, посёрбывая чай и хрустя овсяным печеньем, порой вставляя меткие комментарии. Как и обычно, пусть план был иным, Саша в итоге рассказала подруге всё, пропустив лишь откровения отца.
— Женя!
— А всяких. Семей, магазинов и компаний, лунных календарей — мало ли важной информации в стране?
— Господа, прошу за мной! Господин Демидов готов вас принять!
— Максимилиан?
— Итак, в вашем распоряжении сегодняшний вечер, завтрашний день и утро среды… Завтра в два встреча с герром Лисицыным, которая займёт как минимум час… Что ж, — Макс вынул палочку и вздёрнул в воздух конверты, стал выстраивать их в называемом порядке. — Сегодня сразу после обеда можно провести встречу с герром Долоховым — весьма короткую, минут тридцать, потому что и без того понятно, каково его предложение, а наёмники нам сейчас не нужны. Затем можно принять герра Кочетова. Он является прямым конкурентом герра Лисицына и, вероятно, намерен пытаться выиграть вас у соперника. Будет не лишним услышать его предложение, причём заблаговременно до встречи с герром Лисицыным. Далее… — на запах табака Макс, удивлённый, отвлёкся и перевёл взгляд с парящих писем на деда.
Ярослав Мышкин поправил меховую шапку и ухмыльнулся с таким видом, словно поймал Макса с поличным. В Дурмстранге он неизменно находил забавным произношение Макса, когда тот говорил по-русски, и теперь, конечно же, вновь имел на языке старую шутку. Вот только прежде, чем она сорвалась, Мышкин заметил остановившегося поодаль барона.
— Не отвлекаю?
— Продолжай, — кивнул тот, вновь поднося к губам сигарету.
Когда Макс вернулся к деду, тот ничего не сказал, молча продолжил движение, и Макс за его спиной устало потёр переносицу.
— Алло, я тебе говорила! — возмутилась Женя, но пояснила: — Интернет-пространство, созданное волшебниками для волшебников. Маглам туда хода нет, но для нас — целый мир новых возможностей. В мире всего стран двадцать от силы на сегодняшний день имеет рабочие группы… — она выдержала эффектную паузу: — и я стала членом российской под началом самого Митрофана Терёхина.
— Не извиняйся. Наше время придёт, — Макс убрал руку в карман — от ледяного ветра не спасали и перчатки. — А сейчас возвращайся в дом, согрейся и закутайся в плед. Постарайся расслабиться и не думать о плохом. Только пообещай написать, если что-то понадобится.
На том они и расстались. Барон удалился в кабинет, а Макс заменил мантию тёплым свитером и пальто, после чего быстро вышел на улицу. Однако лишь миновав пару кварталов — сердце бешено колотилось, взгляд метался, не замечая ничего, — Макс достал телефон.
— Это пока. Но вот пройдёт две недели, страх притупится…
Женя потёрла наморщенный лоб, глядя на подругу с нескрываемым беспокойством.
— Оставь только те, которые в центре Москвы.
— Они могли что-нибудь упустить! — не ослабила напора Саша. — Они же люди! А твоя Минни — искусственный интеллект с кучей разнообразных данных внутри! Кто знает, может, она нароет какие-нибудь совсем неочевидные связи!