Саша облизнула пересохшие губы и рассеянно улыбнулась.
Саша кивнула, пусть и не поняла ничего. Открыв страницу наугад, она улыбнулась и стала читать:
— Правильно, шибани меня! — весело посоветовал Петя. — Тогда совсем как твой суженый будешь!
— Позвольте мне отправиться с вами.
— Стало быть, герр Лисицын приглашает вас в Москву для торговых переговоров…
Арабелла кивнула и приманила какую-то книгу, а Макс вернулся к заметкам по магической России. Однако он не только читал — теперь ещё и думал. Ему предстояло решить крайне важную вещь; бабушка права — от следующего действия зависит очень многое.
Макс провёл в объятиях книг целый день. За высокими окнами библиотеки уютно шумел буран, домовики регулярно приносили еду и кофе, а история магической России захватила Макса — куда там унылой Южной Америке! Российские перипетии куда более…
— Я бы на твоём месте так не лыбился, — заявил Петя, усаживаясь и требуя у домовиков завтрак. При виде каши он поморщился, но взялся за ложку. — Таких ты дел наворотила, сестрица! Я вообще удивлён, что тебя под замок не посадили.
— Я оставлю вас, — проронила она. Когда за бабушкой закрылась дверь, дед обратил всё своё внимание на Макса, даже отложил свиток.
— Эй-ей, полегче на поворотах, — предупредила Саша, и ложка, повинуясь её магии, вырвалась из руки Пети и стукнула его по лбу.
— Нам хотелось бы того же.
В ответ Макс прислал коварный смайл. Настроения выпытывать не было, и Саша засобиралась на завтрак.
— Входите.
— Однако она замужем.
Наблюдая из окна своей комнаты за тем, как плечистые молодцы в алых, расписанных старославянскими орнаментами мантиях патрулируют сад, Саша всё сильней ощущала собственное бессилие.
— Эта колдография из моих школьных времён, — отец потянулся было за снимком, но Саша увернулась.
Конец повествования вышел совсем скомканным — отец не мог продолжать, Саша видела, как его трясёт, и поспешила встать, подойти, обнять папу. Тот лишь дёрнулся, низко опустив голову, уставившись на снимок в дрожащих руках.
— Закрой рот! — рявкнула Саша и так резко вскочила с места, что стул с грохотом завалился на спинку. Саша почувствовала, как магия искрами молнии перекатывается по её коже и волосам. Как же ей хотелось приструнить этого мелкого!..
— А они точно смогут нас защитить? — спросила её Вася, доверчиво глядя в глаза.
— Кирзины. Когда-то они состояли с Мелеховыми в союзе, но в начале прошлого века рассорились — главной причиной стало расширение владений Мелеховых в Якутии и захват многих золотых приисков. На данный момент Мелеховы контролируют семьдесят процентов всего золота магической России и порядка пятидесяти пяти процентов добычи алмазов. Кирзины на втором месте, но не слишком этим довольны. За последние десятилетия они браками сковали вокруг себя коалицию прочих семей, имеющих доли в якутских месторождениях; сейчас всё, что не Мелеховых, принадлежит им. Однако постоянно ведутся попытки расширения влияния. Не проходит и пары лет без инцидентов на рудниках Мелеховых, где возникают проплаченные восстания рабочих или случаются бандитские налёты. К чести Мелеховых, они отбиваются достойно. Но теперь натиск, я полагаю усилится.
Не в силах больше терпеть капризы сына, требующего сладости, тётя Таня звонко шлёпнула Гришу и увела, чтобы поставить в угол. Саша проводила их туманным взглядом, стараясь припомнить, сколько раз сама стояла в углу за то, что не хотела есть кашу.
Дедушка прав, она в самом деле подставила семью. Только теперь, на своём примере убедившись, Саша была полностью уверена в серьёзности намерений тех, кто желает зла её семье. Кто бы они ни были, эти люди не остановятся ни перед чем — если уж они напали на неё, молодую девушку, а нацеливались и вовсе на пятнадцатилетнюю девчонку…
— Нет. России.
— Точно, — пообещала Саша, надеясь, что не врёт сестре. — И хватит тебе реветь, Вася. Твой папа теперь глава семьи — что скажут люди, если его старший ребёнок будет всё время размазывать сопли, средний пакостить, а младший капризничать из-за каши, а?
— Ой, да, давай, защищай своего «лыцаля песяльного облаза»! — прошепелявил Петя и стукнул ложкой по столу.
— Круг замкнулся, — мрачно подытожил Макс.
— Нет, Саша, всё в порядке, — проговорил отец изменившимся голосом — тихим, надтреснутым и потерянным. Как будто дементор пролетел мимо и высосал из радующегося жизни Владислава Штайнера всю надежду и счастье. — Эта история — часть меня. Рано или поздно вы с Петей должны её узнать.
В кабинете деда и в этот предполуночный час горел свет. Макс замялся на пороге, пригладил волосы и оправил мантию. Вдруг вернулась та робость, от которой, он думал, избавился уже очень давно. Раздражённо мотнув головой, Макс взял себя в руки и постучал.
Резко выпрямившись в кресле, Макс крепче сжал телефон.
— Дедушке в особенности, — проговорил Макс, отпуская её пальцы. Притаившееся в сердце тепло встретило ледяной шторм.