— Что на других фронтах мелеховских предприятий? — спросил дед.
— Но что его наследник?
Саша нагнулась быстрее отца и подхватила снимок.
— Ты почитаешь для меня?
— Мне жаль, что так произошло, — выпалил он. — Я бы хотел знать отца. И дядю тоже.
— У тебя тоже есть семья! — воскликнула Саша, падая перед отцом на колени. — У тебя есть я, и мама, и Петя! И все наши Мелеховы есть, и дедушка Александр!..
Вибрация телефона заставила его оторваться. Поверх тридцати сообщений от Ганса с какими-то ссылками высветилось новое послание от Алексы.
— На твоё усмотрение, — ответила бабушка и мягко опустилась в кресло. Сложив на коленях белые руки, сцепив в замок тонкие пальцы с единственным перстнем, бабушка вновь обрушила на Макса пристальное внимание.
— Это был не плен, дурья твоя башка! — вспыхнула Саша. — Макс меня…
От его слов у Саши отнялся язык. Махнув рукой — магия нашла выход в уничтожении стула, — девушка вылетела из столовой и бросилась по коридорам поместья, не разбирая дороги. Единственно ей хотелось оказаться как можно дальше от брата.
Макс потёр переносицу. Информации в книгах становилось недостаточно — прошлый век описан из рук вон плохо, каждая книга говорит о совершенно разном, в зависимости от точки зрения оплатившей её выход партии. Кое-что Макс сумел выудить, и это лишь усилило его беспокойство за участь Алексы. Решение наконец созрело.
Вздохнув, Макс сел подле неё и приманил с полок книгу наугад. Его магия остановилась на Гёте; полистав тяжёлые, украшенные рисунками страницы, Макс выбрал наконец и вслух зачитал:
— Её золотит, но не может согреть… И почему мне вспомнилась баронесса фон Винтерхальтер? — она подняла взгляд на отца, чтобы проверить, понял ли он шутку… и испугалась выражению, застывшему на его лице. — Папа?..
Ей пришлось услышать много такого, о чём она и помыслить не могла. Никогда Саша не допустила бы и мысли, что её отец, её добрый и любящий папа способен был на вещи, о которых рассказывал. Влад говорил и говорил, и с каждым новым этапом истории Саша приникала к очередной сигарете — так проще впитывались в мозг ядовитые слова.
— Ого! Я и не знала, что ты любишь поэзию!
Телефон в кармане завибрировал, и Саша выудила его.
— И что ты сделаешь? Маме побежишь жаловаться?
— Не до конца же жизни меня этим попрекать?.. — пробормотала Саша, останавливаясь и прижимаясь лбом к косяку двери. Безудержно затряслись плечи, и девушка всхлипнула.
— А то что? Ты опять меня побьёшь? Или позовёшь своего «лыцаля»? Я слышал, он того мужика — в ошмётки…
Макс вскинул брови, затем нахмурился.
— Максимилиан, — спокойно приветствовала она, проходя мимо него к стеллажам, и Макс невольно затаил дыхание, провожая её взглядом. Ей исполнялось семьдесят летом, при этом баронесса выглядела всё так же роскошно, как Макс помнил из раннего детства. Колдографии из их с дедом юности и вовсе вызывали у Макса острое желание спросить, не течёт ли кровь вейл в Арабелле.
— За полтора, — учтиво поправил Макс и добавил: — Вы были правы, дедушка, работать так продуктивно возможно.
— Для того, чтобы научиться, — Макс сглотнул. — Вы были правы, когда говорили, что мне нужно больше внимания уделять семейным делам. Я хочу перенять ваш опыт, дедушка. И мне кажется, что лучше всего это делать в центре переговоров, событий, а не в далёкой и статичной Бразилии.
— Ты и правда влюблён, Максимилиан.
— Нам нужно обновить договор на поставки древесины, — кивнул дед. Макс серьёзно посмотрел на него.
— Свидерские работают с нами, — заметил Макс с полувопросом, воскрешая в памяти давние уроки.
— Да, за Виктором Тимирязевым. Он единственный наследник своего отца и лет через пять-семь получит под полный контроль половину магических ферм, кормящих страну. Насколько я могу судить, Виктор и Ольга активно готовят экспансию семейного дела, параллельно руководя группой травников и магзоологов, занимающейся улучшением важных для сельского хозяйства культур и пород. У них двое детей: старший — хороший игрок в квиддич, младшая только пойдёт в первый класс.
— Чего лыбу давишь? — полюбопытствовал Петя, ввалившись в столовую. Он выглядел сонным и помятым — наверняка опять играл всю ночь напролёт, пользуясь тем, что родителям сейчас не до слежки за его режимом.
— Пап… прости, а можно, я закурю? — осторожно спросила Саша.
— Я так считаю, — откликнулся Макс, расслабленно наблюдая за пляской пламени в камине. За высокими окнами по склонам гор хлестала буря, но на душе Макса впервые за долгое время разливалось тепло.