— Касательно политики Южной Америки?
— Нет, погоди!.. Ох, а кто этот человек?! Он так похож на… — она вздрогнула и подняла голову. — Похож на Макса…
— Мой интерес возник из-за случившегося с фройляйн Штайнер, дедушка. Того, что происходит в её семье, — дед указал ему на кресло перед столом, и Макс занял предложенное место. — Со смертью старого герра Мелехова, гранитным столпом поддерживавшего шаткий мир в регионе, начнётся передел власти. Я сегодня читал о том, что было во времена Гриндевальда — прошлую глобальную дестабилизацию. Магическая Россия, пусть почти не поучаствовала в магической войне, меж тем захлебнулась кровью, пролитой собственными волшебниками. Тогда как раз Мелехов и его союзники навязали порядок и мир враждующим кланам. И вот сейчас герр Мелехов мёртв. Желающим власти, но страшившимся его гнева, это развязывает руки.
— Из прочных остаются Назаровы, семья отца Михаила, Анастасии и Ольги. Во главе стоит Андрей Назаров вместе с собственными сыновьями. Они сделали состояние на текстиле и торговле с Китаем и Индией. Это свидетельствует о высоких навыках герра Назарова как дипломата — балансировать между соперничающими Индией и Китаем крайне непросто. Это что касается надёжных и проверенных временем союзов Мелеховых. Сейчас, я полагаю, новый глава семьи пытается заручиться поддержкой других кланов, связи с которыми более шатки.
Отец неопределённо пожал плечами, вглядываясь в лицо Адлера Гриндевальда, ярко улыбающегося миру со снимка, датированного девяносто пятым годом. «Отцу тогда было, как мне сейчас», — подумала Саша, извлекая спрятанную в потайном кармане свитера пачку сигарет. Прикурив и глубоко затянувшись, Саша хлебнула чай и приготовилась слушать.
— Я помешал?
— Объяснись.
— Как раз остальные враги Мелеховых, — азартно подался вперёд Макс.
— Это его отец, — выдавил Влад и упал на соседний стул.
— Гриндевальд, — подтвердил отец. — Правнук Геллерта и достойный его последователь.
— Было бы желание, — барон откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком. — Что ещё тебя интересует?
Дверь, возле которой она замерла, неожиданно отворилась.
— Так переубеди его, — произнесла в ответ бабушка с лёгкой улыбкой. — Накануне ты впервые продемонстрировал, что наши уроки не прошли мимо тебя. Теперь Фридрих ждёт, каков будет следующий твой шаг, — бабушка поймала взгляд Макса. — Обдумай его хорошо, Максимилиан.
Усадив дочку в кресло у пылающего очага, Влад захлопотал над чайником. Он не спрашивал — точно знал, что Саше сейчас нужно. Улыбнувшись ему, Саша вытерла нос рукавом и обвела лабораторию взглядом: полированные котлы, и полки с ингредиентами, и запачканную разделочную доску… Взгляд споткнулся о книжку, вовсе не выглядевшую трактатом по зельеварению. Привстав, Саша дотянулась и взяла в руки карманный томик стихов Шиллера.
— Хм… — Максу нужно было время, чтобы переварить полученные сведения. Ещё, желательно, пару листов с заметками. — Всё ещё сложнее, чем мне представлялось.
Потерев лоб, Саша вынула вибрирующий смартфон из кармана халата и растерянно уставилась на фотографию рабочего места Макса в библиотеке.
— Россия — сложная страна со сложной политикой, — флегматично отозвался дед и вдруг придвинул к Максу вскрытое письмо.
— Да, бабушка, — завороженно проговорил он.
— Всё не так просто, — возразил дед. — Сыновья Шендеровича и Кирзина не ладят между собой со школьной скамьи и несколько раз сражались на дуэлях с разной степенью успеха. Единственная незамужняя пока дочь Ройтмана имеет тайный роман со средним сыном герра Назарова, хотя обещана недавно овдовевшему герру Лукину, владельцу крупнейших скотобоен. Герр Ройтман не ладит с Лукашем Свидерским, потому что тот обозвал его еврейской мордой за то, что герр делал слишком много комплементов Анне, жене Лукаша. А Кирзины активно вливают деньги в Долоховых, сильный когда-то род, разорившийся к пятидесятым и ушедший в прислужничество и наёмничество. В своё время разные Долоховы работали и на Мелеховых, и на Кочетовых, и на Тимирязевых, и даже на британца Волан-де-Морта. Они сильные боевые маги, и этого от них хочет герр Кирзин.
— Что такое?.. — начал было папа, но осёкся, увидев дочь. — Что с тобой?
— Помолчал бы!
Опёршись локтями на бёдра, отец спрятал лицо в ладонях. С тревогой посмотрев на него, Саша приманила чайничек с заваркой и наполнила две кружки. Протянув одну отцу, Саша отхлебнула из своей.
Спокойная улыбка деда стала неожиданностью для него.
«Как всё же хорошо, что Макс тогда оказался рядом», — с щемящим сердцем подумала Саша, однако в памяти мгновенно всплыли резкие слова деда: «Ты хоть поняла, что из-за тебя их мальчишка убил человека?..»
— Ничего подобного, дедушка тебя не ненавидит! — перебила Саша, потому что не могла иначе. — Мы все тебя очень любим, папа! И я… я не была на твоём месте в то время, поэтому не имею никакого права судить, вот. Ты принял решения, которые принял, и сделал то, что сделал. Но это вовсе не помешает продолжать считать тебя самым лучшим папой на свете!
— Я никогда её туда не приносил, — глухо проговорил отец, обращаясь скорее к очагу, чем к дочери. — Она… моя.
— Я не нашёл никаких свидетельств его больших заслуг. Михаил Мелехов ровно отучился в Дурмстранге, провёл некоторое время на рудниках в Якутии, порой присутствовал с дедом на встречах в Москве. Его жена из Лисицыных, богатого рода поставщиков редких ингредиентов для зелий и древесины, дети учатся в Колдовстворце — ничего особенного нет и в семье герра Мелехова. Я бы сказал, что его младшая сестра, Ольга, стала бы лучшей наследницей клана.
— Ну вот, теперь ты ещё и рукоприкладничаешь! — возмутился брат, потирая ушиб.
Макс задавил на корню взметнувшееся раздражение.
Внимательно его выслушав, дед кивнул.