Ночь он провёл в коридоре, карауля все опочивальни разом и поочерёдно прожигая глазами то карту северной части империи, то карту эльфийских островов. Эльфийский язык выглядел полной бессмыслицей, вращающаяся юлой выкладка Архипелага кружила голову, но убийца пытался на чистом упорстве понять, где мог расти огнелист. Не вышло. Ни единой догадки в голове Летара не осталось к утру. Он прикрыл глаза и прислонился к стене, приготовившись к новому тягучему дню.
Сложно было сказать, что министрам не понравилось больше, новость о драконе или тот факт, что Лесса предъявила им ультиматум. В любом случае, омрачившиеся лица изменили форму, как жидкость, перетёкшая из сосуда в сосуд. От расслабленных к болезненно сосредоточенным.
Но принц не мог опустить руки, слишком увлёкшись. А огонь тем временем, становился всё темнее, злее и жарче.
Летар без раздумий запустил руку в неизвестность. Преодолев невидимую плёнку, убийца стал ощупывать пустоту, кожей чувствуя странное покалывание. Наконец пальцы сомкнулись на пергаменте и выудили его в этот мир. Карта оказалась внушительных размеров рулоном с сотнями меток разного цвета и размера. От количества островов и непонятных подписей рядом с ними заискрило в глазах. Летар потряс головой, и эльф аккуратно постучал его по костяшкам пальцев, сжавших пергамент.
Только спустя полчаса тихого, почти безмолвного горя, Кирион стал думать о своих дальнейших действиях. Королева не простит. Взгляд упал на листья, скомканные в окоченевшем кулаке принца. На вид точь-в-точь мята. За исключением цвета ржавчины.
— А кто сказал, что я про твою травму? Выкладывай, убийца. В чём перед тобой провинился дарарианский эль?
Нирэйн потёр скулу:
Летар вернулся во дворец поздней ночью, за что тут же получил выволочку от Витилессы. Большинство Лит уже разошлись по ближайшим опочивальням, но старшая не смыкала глаз, сидя за столом с изрисованной Найррулом вдоль и поперёк картой города. Услышав приближение Летара, она напряглась, но быстро распознала полночного визитёра и позволила себе слегка расслабиться.
Тронный зал вполне мог уместить под полтысячи человек, но сейчас тут было всего лишь десять министров, императорская семья с эльфом, да рассредоточенная вокруг дюжина стражников. Окна укрыты толстыми бархатными шторами, ковры свёрнуты и убраны по углам, тяжёлые скамьи поставлены одна на другую у стен.
— Времени у тебя полно. Выкладывай, — каркнул Летар, перекрывая вопль калеки.
— Ошибка многих. Итак, Кирион, рассказ.
Лицо министра сменило несколько оттенков, прежде чем он согласно выдохнул «да».
Летар потёр глаза, вспоминая всё, что у него имелось.
Кирион отряхнул руки и встретился взглядом с министром Келлагом.
— Киль, — поприветствовал его Летар ещё на подходе к комнате.
Кирион вдруг ускорил шаг и поравнялся с министром, стиснув его плечо в своей хватке.
— Довольный заказчик — постоянный заказчик. С кого-то ты должен сдирать деньги за свои услуги посредника.
— Эй-эй, я не посредник. Я организую встречи, но не участвую в ваших грязных делишках.
Нирэйн затаил дыхание. Доводы Келлага показались ему достаточно разумными, куранты и впрямь били слишком часто и слишком быстро, чтобы погрузиться в хитросплетения законов и актов. Не время для пергамента и переговоров. Нужно соглашаться на то, что предлагают.
«Только окажись в Альмуне. Окажись одним из жадных до власти министров. До осады ещё сутки с лишним, я успею намотать твои кишки на кулак».
— Императрица — это я, — девушка шагнула вперёд, сократив расстояние между ней и министром. — И обращаться ко мне стоит соответственно.
— Кирион… Скажи-ка, когда я, по-твоему, убил их?
Узкие глаза эльфа прищурились, чуть ли не сомкнув веки окончательно.
— Что-что? — переспросил лорд.
Кто-то из министров гневно вскочил с места, ухнул по столу кулаком и вознамерился разразиться возмущённой тирадой, но его усадили обратно. Министр Келлаг словно бы пропустил дерзость мимо ушей.
— Сутенёр тоже организует встречи, а не продаёт дырки. Я похож на тупоносого стражника? — раздражённо оборвал его Летар. — Выкладывай всё, что у тебя на него есть.
— Он из Края! Из Края, — выдохнул Киль. — В баре он спросил Глота, почему у нас нет какого-то там сраного эля, про который никто слыхом не слыхивал! Д-дира… Диаранский? Дарарианский? Что-то на Д! «Стакан стоит, как бочка имперского вина!»… Ещё он говорил эдак…
Дежурный маг предельно плавными движениями метнул в четвёрку заклятье истины. Нирэйн отряхнулся и поморгал, отгоняя отупение. Всю его семью с детства натаскивали быть устойчивыми к такого рода допросам и уметь юлить в руках неопытных дознавателей.
— Как жаль! Тогда тебе придётся обойтись без моей истории, — Кирион делано вздохнул. — Впрочем, может у тебя есть ещё какая-нибудь своя взамен? Только из тех, что поценнее, потому что моя — ну очень много будет для тебя значить.
— Когда я рассказывал о прошлом, надо мной ещё тяготело заклятье истины. А ты мог и приврать, ушастый.