Кирион распростёр руки, показав свою безоружность, и подошёл чуть ближе. Затем по-наставнически похлопал ученика по плечу. На последнем похлопывании сверкнула фиолетовая вспышка, и из провала на внутренней стороне ладони Кириона вылетел меч, пронзая принца наискось, от плеча до бедра. Рукоять меча растворилась в воздухе прежде, чем Дриэнн смог ошарашенно схватиться за рану. Принц пошатнулся и упал на землю.
— Он прав, — сказала Витилесса. — У них хватает дерзости приказывать императрице. Где-то у этой дерзости должен быть источник.
— Брось, их все равно не тронут. Зачем вредить обычным жителям?
Следующие несколько часов слились перед Летаром в одно цветастое полотно. Витилесса вынудила министров признать её законной императрицей, тут же распустила их совет; отправила Нирэйна и Мэлоди за теми лордами, чьим войскам не хватило кораблей, чтобы отправиться в самоубийственное путешествие с Ульфом, и которые до сих пор торчали в Альмуне. Убедившись, что лорды её поддержат, она посадила весь выводок бывших министров в тюрьму. Участи избежал только получивший мечом Летара в лоб, потому что скончался на месте. По поводу его смерти Витилесса ничего не сказала. Видимо, он был недостаточно важен, чтобы использовать его как заложника от знатной семьи.
— Дьявол, сколько ж людей, — пробормотала она.
— Хватит этой бессмыслицы, — выдохнул Летар, наклонился и переложил отрубленную кисть с пола на грудь своей жертвы. — Не советую отращивать новую, если только все пять линий не исчезнут за время осады.
— Ну нет, — Кирион покачал головой. — Вам что-то нужно, мне что-то нужно. Время для дипломатии, так ведь? Ваши кости останутся в целости, а я буду присутствовать в тронном зале вместе с императрицей. Мы друг друга поняли?
— С акцентом? — предположил Летар, вытягивая злополучное утро из тумана воспоминаний и сравнивая ощущения.
Летар быстрым шагом покинул дворец. Скоропалительное восхождение Витилессы на престол и близящийся флот западников произвели на столицу эффект сродни пушечному ядру, пролетевшему по всем улицам разом. Всякая ночная жизнь испарилась, ни певцов, ни танцоров, ни магов-бродяг. Зато солдатня вперемешку с городской стражей рыскала вокруг в больших количествах. Убийца предвидел такой поворот истории и перед уходом попросил у императрицы официальный документ, разрешающий ему шарахаться по Альмуну с печатью наголо. Вместо документа ему на грудь пришпилили значок какого-то там особого офицера стражи. Такого, что Летар о подобном звании и не слышал, но стражники и впрямь расступались волнами при виде убийцы, так что свою работу значок выполнял исправно.
— Ну тогда, — Витилесса поднялась со стула и непринуждённо размялась. — Через сутки будет шанс поквитаться с ним. Но с этого момента ты ни на шаг от меня не отходишь. Пока не откроешь нам портал на север, — ладонь Витилессы скользнула в неприметный карман её нового платья и вернулась с клоком пергамента. — Лови. Нам нужен город Кьелз на севере Синномина, начинай настраиваться.
— Я бы на вашем месте задумался о том, что вас наверняка попытаются убить, — сказал Летар, отвлёкшись от своих дум. — Любое собрание высокопоставленных лиц за закрытыми дверями будь то переговоры, торг или даже званый ужин — это то, за что я привык получать деньги.
— Я вмешивался в твой рассказ? И вообще, за кого ты меня принимаешь? — презрительно фыркнул Кирион. — Он тогда потратил с пару лет жизни, не больше. Чуть не выпалил весь остров при этом. Но это всё зачин перед основным рассказом. Слушай дальше.
Летар краем глаза заметил, как начали переглядываться стражники.
— И что ты предлагаешь? — уточнил Нирэйн.
— Настолько же, насколько вы хотите усесться на этом разукрашенном стуле, — Келлаг презрительно махнул на трон в стороне.
— Какая спешка, лишь бы укрыть нас от чужих глаз. Будь здесь чёрный ход, карету бы заставили подъехать к нему? — Витилесса не дождалась ответа и коротко кивнула в сторону дворца, указав путь своей группе сопровождения.
Кирион многозначительно посмотрел на оставшихся в живых министров и сделал шаг к ним. Те рефлекторно отпрянули, да так, что некоторые попадали со стульев.
— Простите за нескромный вопрос… Кто из вас Витилесса?
— Нет! — раздался панический выкрик Нирэйна, но они с Найррулом не успели и шагу сделать прежде чем картина боя перевернулась.
— Бывали в столице? — спросила Нэйприс, мельком обернувшись на остальных и снова прижавшись носом к окну.
Летар по достоинству оценил по-хамски грубый подход эльфа, сверкнувшего через плечо ухмылкой чуть заострённых зубов. Одна беда — повторять за ним убийце не хотелось, поэтому он приготовился следующий час провести в неведении, пялясь на закрытые двери.
«Альмун не имеет права пасть», — усиленные магией слова разнеслись по всему городу. — «И не падёт!»
— Я запомню, — серьезно заявил остроухий мальчишка, пристально разглядывая наставника. — Кирион, а ты совершенство?
Летар сдёрнул перчатку с напряжённо дрожащей руки Киля и в подтверждение своих слов увидел, как одну чёрную полосу на ладони хозяина трактира перечеркнули целых пять. Четыре на семью Лит и последняя для Летара, не иначе.
— Ща пущу, — раздался высокий голос местного парня на побегушках. Бандитский паж снял щеколду с двери и распахнул вход для Летара.
— Я не нуждаюсь в демонстрации, — холодно сказал Летар. — И в занятиях тоже. Я жду наступления ночи.
— Рассказом?
Парень умчался в глубины внутренних помещений трактира. Летар вальяжно прошёл к барной стойке и уселся с краю, вполоборота поглядывая на местную публику. Один из посетителей недобро оскалился в сторону Летара, тут же заслужив вялый жест убийцы: он приставил палец к глазу — «я слежу за тобой». Ублюдок вернулся к содержимому своей тарелки, пригнув голову ниже, чем прежде.
— Что за наряд? — перебила его Витилесса. — Император Ульф погиб неделю назад, где траур по нему?
Стража отреагировала более, чем неожиданно. Стражники вместо того, чтобы подбежать к семье Лит и скрутить их, вскинули арбалеты и дали залп. Найррул и Нирэйн сместились, чтобы защитить собой сестёр, но напрасно. Воздух перед ними завибрировал, и с фиолетовой вспышкой пространство вдруг порвалось, распахнув дыру в никуда. Все снаряды ухнули в этот провал, не нанеся дворянской семье никакого вреда.