«Я не хочу окончить также» — стало единственной оформленной мыслью в звенящей от пустоты голове эльфа. — «И не стану».
Эльф, в то же время, разбирался с оставшимися стражниками. Один из них сделал неосторожный взмах, и эльф моментально поглотил атаку. С пурпурным всполохом Кирион ударил противника локтём так, что нагрудный панцирь того промялся, а самому стражнику спёрло дыхание. Эльф выхватил меч из его ослабевших пальцев, и широко размахнулся, нанося сразу два удара: мечом в правой руке и материализованной атакой в левой. Тяжёлый доспех министерского стража даже не замедлил удар, лезвия — настоящее и скопированное — прошли сквозь него, словно не встретив препятствия, и его владелец развалился на три куска.
— Однажды я стану мерилом, — он взмахнул руками и на приливе эмоций выдал в небо целый столб огня. Поток пламени осветил округу, клубясь тёмно-оранжевым облаком и пуская дым. Мальчик застыл с поднятыми руками, зачарованный зрелищем.
С копьями и мечами наперевес к эльфу ринулась стража. Кирион не стоял на месте, напротив, он рванул на ближайшего противника и с фиолетовой вспышкой света проломил тому голову голыми руками. Соратник павшего воспользовался моментом и изо всех доступных ему сил нанёс удар копьём. Кирион успел вскинуть ладонь, и оружие погрузилось в неё.
Озадаченный взгляд не задержался на рослом убийце и его инженерке, вцепившись в эльфа. Летар воспользовался моментом, чтобы как следует разглядеть мелкого округлого человечка в дорогих одеждах. Чем он мог заниматься? По повадкам и наряду читался высокородный. Может быть, это один из тех самых министров?
Однако у убийцы не было в запасе собственных историй, которыми он был бы готов поделиться. Он с читаемой мукой помедлил в нерешительности. Затем взмахнул рукой, сверкнув белой вспышкой перед лицом.
Ноги понесли Летара решать его собственные проблемы. В трактир Киля, откуда началась цепочка событий, столкнувшая убийцу с несмываемой печатью. Настало время узнать хоть пару фактов о заказчике и, если повезёт, прикончить его в обозримом будущем.
— Теперь наши проблемы — это его наследие, — отчеканила Витилесса. — Министры. Разбитая армия. Флот Края в двух днях пути. Всё это вместе. Старый ублюдок прихватил с собой в могилу немало шансов империи на победу.
— Я понимаю… Ты вырос Дриэнн, — Кирион тепло улыбнулся, усыпляя бдительность принца. — Действительно стал мерилом. Превзошёл учителя.
— Он просто не поверил в возможность создания сферических кристаллов, — скромно уточнила она причины такого поведения родственников. — Бросьте, Найррул в тот день вообще выиграл турнир, а вы всё про архимага Бакла вспоминаете…
— Я ещё и не такое умею.
— Она не захотела становиться моей игрушкой! — капризно выкрикнул принц. Кирион поморщился от его выбора слов. Разум принца по развитию серьёзно отставал от тела, созревшего из-за влияния магии. Однако, мысль он все равно доносил вполне чётко: — И я сломал её!
Лорды собрали свои войска перед дворцом, и в ответ на это из укрытий на площадь потянулись ещё не сбежавшие из Альмуна горожане. Дождавшись, когда соберётся достаточно людей, новоявленная императрица вышла на балкон и выступила с неожиданно пламенной речью.
Карета прошила город через главную улицу, минуя сотни малоэтажных жилых домов с серыми крышами, строгие общественные учреждения с высокими арками и округлыми башенными пристройками, цветущие парки и необъятные площади, пока не остановилась наконец у исполинского столичного дворца. Постройка из тёмного камня уходила в небо почти на полсотни метров, заставляя прохожих зевак задирать голову и чувствовать свою ничтожность. На аристократию, причастную к происходящему внутри этих стен, дворец производил иное впечатление.
Летар и не заметил, как пришёл к нужному месту. Обшарпанная вывеска на стене невзрачного трактира гласила, что заведение только для своих. Летар сорвал значок стражи с груди и переложил в карман. Мир убийц — это мир наоборот, печать здесь самый верный пропуск. Летар коротко постучал в дверь.
— Не единственная, — невозмутимо отбрила Витилесса.
Мальчишка выслушал эту краткую лекцию и заявил:
Летар разжал хватку и сунул эльфу под нос своё исчерченное порталом запястье, демонстрируя готовность прочесать местность хоть сейчас. Кирион отреагировал снисходительно:
— Это ещё почему?
— И стражники тебе так просто разрешили это сделать?
Кирион горестно подумал о том, что помутнение принца — в некотором роде вина наставника, его вина, ведь это он не уследил. Он закусил губу, глядя на преобразившегося юношу, которого он весь последний год пытался выследить среди сотен разных островов. Новыми развлечениями принца стали путешествия и насилие. Когда принц потерял рассудок? Под влиянием чего?
— Кто такие? Зачем в столицу? — выкрикнул старший из дежурных стражей.
Летар рванул вперёд, подныривая под стол, и, как бык, подцепивший жертву рогами, взметнул его вверх вместе с Килем, впечатал в стену и вышиб из противника дух. Не сбавляя напор, Летар врезал лбом по переносице Киля и рывком перекинул его на свободный участок пола. Киль беспомощно скорчился, не соображая, что только что произошло. Его арбалет отлетел куда-то в сторону, до потайного ножа в сапоге не дотянуться, Летар уже навис сверху бесконечно тянущейся под самый потолок тенью. Киль попытался дёрнуться, и убийца дважды ударил его сапогом, перебив руки.
— На тыльной стороне ладони, например, — добавил Летар.
— Она может ответить тебе на некоторые вопросы, которыми ты поделился в истории своей юности.
— Эту-то? — с презрением фыркнул Летар. — Есть причины думать, что да. Печати этого заказчика работают неправильно. Почему бы им не терять свойства из-за отсечения руки? Вот на тебе и проверю.
— Как будто печать можно так просто обмануть… — выдохнул Киль, уставившись в пустоту.
— Министры, — пробурчал он. — Сестра не зря поставила их в один ряд с флотом Края. Знатное дерьмецо, всякие третьи сыны графьёв и баронов, да прочая дорвавшаяся шваль, которая сговорилась чуточку потеснить властьимущую аристократию.
— Мы отличились. — уклончиво начал Нирэйн. — Для начала, на разговоре с Ульфом. Или, скорее, допросе. Тебе нужно вникнуть в суть наших отношений с дядюшкой: он ненавидел нас примерно, как нашу мать. А мать он ненавидел до сердечного приступа. Багровел при одном её упоминании. Естественно, он не мог позволить её отродьям претендовать на власть или хотя бы мельком появляться в светской жизни империи. Отсюда и все наши проблемы.
Глава 13