Когда все погрузились в карету, эльф принялся беззастенчиво разглядывать устройство самоходного чуда техники. Стоило ему коснуться позолоченной поверхности гнезда кристалла, как раздался щелчок, и Кирион одёрнул ужаленный палец. Изо рта его выскочил гневный комментарий на эльфийском. Летар фыркнул, безошибочно узнав заморскую матерщину. Кирион исподлобья глянул на убийцу, но ничего не сказал и снова поднёс палец к гнезду. Снова щелчок.
— Потому что, — Летар втянул воздух, выигрывая время, но ответ был один и никак переиначить его не удалось бы: — Я. Лучший. Целитель. В истории, — раздельно проговорил он. — Был.
— Сколько ты весишь? — ужаснулась девушка.
— И что с того, безумец? Ваш род выбирает в друзья только сильнейших магов?
— Четверо выбравшихся из-под домашнего ареста дворян, убийца, его подружка-инженерка и эльф-извращенец в качестве вишенки на торте, — смакуя перечислил Нирэйн. — Министры будут в восторге.
— Откуда ты здесь? — Летар вышел из оцепенения первым и даже пропустил вопрос «кто ты такой?», прекрасно представляя себе внешний вид эльфов. Этот эльф был достаточно типичным, разве что кость широковата, особенно для роста даже ниже Нирэйна, скребущего макушкой отметку в метр восемьдесят. Одет эльф был в серые мешковатые обноски, на горле красовался ошейник с болтающейся цепью.
— Ты можешь подслушивать чужие разговоры и торговать информацией. Знал бы ты, сколько готовы заплатить некоторые лорды за рассказ об уязвимых точках их горячо любимых родственников. Да хоть бы про того же Ульфа, ох сколько бы заплатила мать за правду об этом комке собачьей рвоты… Сколько там тебе платят за убийства?
— Я его инженер, — подала голос та, решив сразу показаться как можно полезнее.
— И целители?..
— Не склоняется, — тут же ощетинился Найррул.
Ночь они провели в дороге. Утро потратили на отдых лошадей, после чего снова пустились в путь. Место кучера занял Найррул, и Летару оставалось только тоскливо наблюдать за тем, как небо затягивается серой плёнкой и как сквозь неё просачиваются первые капли дождя. Убийца старался убедить себя, что он сможет разобраться с печатью как-то иначе, нежели бросив семейку Лит. Он же не может оставить им Нэйприс. Но как избежать этого? В Альмуне у него будет всего два дня до осады. И хорошо бы ему не пришлось потратить это время на охрану высокородных.
— Жаль. У женской купальни ты бы тоже неплохо заработал.
Дракон тем временем уверенно нагонял петляющего эльфа. Полыхающие конечности проворно работали; жёлтые наросты серы, обильно рассыпанные по долине, при приближении чудовища вспыхивали синим пламенем; а Кирион был уже совсем близко.
Летар перевёл дух и продолжил:
Карета выехала на равнину. Блюдце жемчужного камня, тут и там усеянное отверстиями с желтоватой каймой. Во фронтальное окно можно было увидеть тёмно-серые горы, выступающие из земли в нескольких километрах к северу. Но виднелись они нечётко, размываясь. Температура воздуха заметно возросла и стала невыносимой даже по меркам лета. Марево с каждым мгновением становилось всё гуще.
Нирэйн продолжил:
Найррул положил руку на плечо убийце и надавил.
— Та же, что и раньше, — отбрил Летар.
— Необязательно, — он окинул убийцу самым странным взглядом из всех и взялся за его ладонь. — Не переживай, много энергии не понадобится. Но за такую честь ты должен мне один рассказ.
— Уже сменился, — Витилесса вперила взгляд в лицо Летара. — Следующие полвека других не будет. И мы едем в Альмун. Я взойду на престол в столице. Покажу бесстрашие перед лицом вторжения с запада.
Эльф начал водить руками в воздухе. Медленно. Долго. Показывая нелепые жесты. Летар следил не слишком внимательно, а вот Мэлоди жадно ловила каждое движение в надежде повторить эту печать собственными силами. Кириону потребовалось несколько полных минут, чтобы закончить ритуал, и в конце концов на запястье Летара проступила чёрная вязь.
Болтовня помогла добраться до поместья Лит в относительно спокойном настроении. Сегодня охрана выстроилась у главного входа, и никто не патрулировал окрестности. Летар вскинул здоровую руку и направился к дверям самым медленным шагом из возможных, подавая пример для Нэйприс. Чтобы подчеркнуть своё мирное приближение, он решил воспользоваться голосом:
«Дьявол, она действительно не намерена учить глупцов», — задумался Летар со смесью опаски и уважения. Принципиальная жёсткость шла императрице к лицу, но не станет ли она такой же садисткой как Ульф?
— Он говорит, что никак не связан с политической жизнью Архипелага, — задумчиво отметила Витилесса. — И старательно намекает, что предел его магии выше некуда. Полезный союзник, чтобы склонить на нашу сторону сомневающихся. Много ли правителей водили дружбу с эльфами?
— Нас много. Вас мало, — хриплый голос раскатами вырывался из глотки разбойника. — Не будете рыпаться — уйдёте живыми.
— Не торопите события, дракона как не было, так и нет, — заметил Кирион. У него проблем в общении с высокородными возникло ещё меньше, чем у Летара.
«Он шутит?» — мысли Летара оборвались.
— То, что лишило меня магии и превратило в убийцу.
— Никак иначе, — отрезала Витилесса.
— Что за дьявольщина у тебя на ладони? — вскинулась она.