— Нирэйн, ты решил завести питомца? — голос Витилессы стал чуть менее требовательным, чем обычно.
— Не понимаю, о чём ты. Я в ужасе. Это не шутка. Я просто иду вперёд по инерции, пока ноги ещё кое-как переставляются. Когда-нибудь упаду, и это падение не станет для меня неожиданностью.
— Мозгов-то вообще нет? — Нирэйн раздражённо глянул на неуклюжие попытки саботажа. — Один раз ударило, нужно ещё раз попробовать?
— Вот у него и спроси, — ответил Найррул. — Я бы наёмному убийце дал, разве что шанс убежать подальше и больше не попадаться на мои глаза.
Летар повернулся к нему, и усиленным зрением ясно разглядел, как на них несётся горящая тварь, перебирающая по камню всеми четырьмя лапами. Чёрная чешуя, усыпанная огненными созвездиями трещин. Прижатые к спине крылья. Исторгаемое тушей оранжевое пламя раздувается всё выше с каждым драконьим движением. Это чудовище было не похоже на своего собрата из Виона. Но сейчас не было времени считать их отличия. Летар вытянул Нэйприс и Витилессу наружу в одну дверцу. Кирион и Найррул помогли Мэлоди с другой.
Мэлоди — колдунья и младший отпрыск из всех. При ближайшем рассмотрении вскрылось, что ей едва стукнуло двадцать, и это сказывалось на поведении. В отличие от сестры, к глупцам горела неприкрытой ненавистью. Равно как и к целителям, по каким-то своим причинам. Превыше всего ставила магию и изучение понятных ей одной структур и зависимостей. На этих основаниях мнила себя учёной, а магов нечувствительных к энергии считала неполноценными.
— Просто чудесное предложение, — с вкраплением сарказма в бесцветный голос ответил Летар.
Найррул скорчил презрительную гримасу и решил не отвечать.
— Ты нерационально используешь невидимость, — бросил он Летару вполголоса.
— Инженеры, — ядовито сказал Летар. — Выдают вес пушки на глаз, но двум метрам костей с мясом не получается?
— Какая гнетущая тишина, — Кирион решил разбавить атмосферу. — Летар, помнится ты задолжал мне одну историю. Как насчёт рассказать её сейчас?
— У меня правильная форма лица и ясные черты, — сказал он так, будто сидел перед зеркалом. — Что с бородой, что без неё, я буду выглядеть одинаково. Скрытая часть легко дорисовывается воображением.
— Сколько у вас людей? — Кирион попытался вырвать Лит из пространных размышлений о противнике и сосредоточить их на насущных вопросах.
— Точно не тем, чем ты занимался с бандитами, — брезгливо ответил Найррул.
— Наружу! Бегом!
Мэлоди опустила руки и не смогла придумать новую формулировку:
Летар даже не посмотрел в его сторону. В обоснованности собственного пребывания с семейкой дворян он не сомневался, а вот эльф с самоубийственной тягой поколдовать его настораживал. Впрочем, Летара никто не спрашивал.
— Исключено. Прежние мои печати с этим словом работали как надо. Дело не в формулировке, неужели это так сложно принять и думать в другом направлении?
— Зачем он здесь?
Убийца выставил руку на солнечный свет из окна и присмотрелся к узору. Бессвязные завихрения, ничего общего ни с человеческим, ни с эльфийским языками. Кажется.
Летар покосился на кареглазую Мэлоди, с концами ушедшую в себя.
Незамедлительно началось совещание.
— Не слишком ли жестоко? — только и спросил Нирэйн.
Скоблить ножом перебитую руку сейчас было не лучшей идеей, а потому мысли поскакали дальше. Вместе с тем по спине побежала холодная струйка. Летар чуть не перестал дышать, воскрешая в памяти разговор в день заказа.
Сёстры Лит переглянулись. Хватка Найррула на плече убийцы стала жёстче.
«Он всё понимает, но что-то меня останавливает. Может быть, осознания жертвой риска недостаточно для того, чтобы оправдать убийство?»
— Э-э, великан черноволосый етить ево. Глаза вродь коричневые, во.
— Ах, если бы это так работало… — прошептала императрица себе под нос. — Мы не можем убивать всех, кто выступит против моего возвышения. Ульф действительно вынудил нас отречься. Все это знают.
— Она и растрогала, — поддела Нэйприс, ощетинившись при слове «девчонка». — Иначе меня бы здесь не было, а без меня хрен бы ты справился.
— У зеленоглазых родителей могут быть темноглазые дети, — сказал Летар. — Это редкость, но вероятность существует. Ваши целители никчёмные ублюдки.