Первым делом Летар осмотрел западное крыло, обшарив комнаты, которыми ещё не так давно пользовалась семья Лит. Несколько оказались заперты, иные пустовали, включая то помещение, с балкона которого убийца наблюдал за осадой столицы. Летар подошёл к балкону, стараясь не высовываться слишком далеко, и осмотрел округу. Разруха в портовой части города покрылась чёрным налётом, но ведущие к гавани дороги были расчищены. На воде покоятся бесчисленные корабли, а если поднять взгляд выше — над морем зависла несломленная башня, одинокий клык, выпирающий из остатков раздробленной ударами эльфа челюсти. Летар обратил взор в сторону от города и прищурился. Где-то поблизости должен скрываться гигантский дракон, своим присутствием искажая Дерасу провидческие возможности. Где именно? Неизвестно. А был ли он вообще где-то рядом, или планы Лит изменились, и чешуйчатая тварь даже не подлетала к Альмуну?
Стоя по шею в крови, Летар понимал, что отмыть руки уже не выйдет, но прозревшая совесть все равно обглодала его до костей. С такой ясностью он ещё не взирал на окружающий мир, словно перед глазами провёл рукой всемогущий целитель.
— Н-не могу ответить к-конкретно — п-печать. М-Макз волнуется б-б-больше обычного.
Убийца ничего не смыслил в военном деле, но это не мешало ему упражняться в воображаемых боевых действиях. Продолжалось это недолго, до первых шагов под самым Летаром. Кто-то вышагивал по чердаку, о наличии которого убийца даже не задумался. Отбросив миг удивления, он прильнул ухом к отшлифованной черепице и вслушался.
Меч на левом боку, кинжал на правом. Сантипушка готова плюнуть смертью, куда бы ни уставилась её почерневшая пасть. Осталось вооружиться готовностью ко всему, что ждёт за дверью, ведущей к знакомым опочивальням и смотровым площадкам. Летар собрался с силами и в два удара сердца оказался по ту сторону двери.
— Но Ваше Высочество…
— Как хочешь, один управлюсь. Подсади.
Убийца озадаченно потёр вылеченную ладонь, отшелушивая присохшую кровь. Стоило хотя бы спросить её про пленного эльфа перед тем, как исцелять руку. Дьявол! Можно было нашпиговать двух зайцев одной стрелой. Вернуть магию и подобраться к ничего не подозревающему Дерасу на следующее же утро, не оставив ему и шанса оказать сопротивление. Теперь же… Да нет, вряд ли она что-то знала. Вся погоня за Кирионом — это фантом. Шальной отсвет надежды на той поверхности, где её никогда не было во плоти. Летар не желал больше слепо ощупывать пустоту, и потому отринул мысль об эльфе.
И Летар последние десять лет носил этот венец как гордый избранник смерти, её неотразимый принц, забирающий жизни у тех, кого раньше мог исцелить. Имелся ли повод пускать в ход кинжал? Без всякого сомнения, кто-то заслуживал умереть. Гибель Регато — жирного покровителя фьериланского криминала — была подобна отсечению заражённой конечности и сэкономила жизни неповинных людей. Но связная Макза? Летар даже не знал её имени. Даже не собирался её убивать!
Но дальше дело не пошло, гневный тон сразу же снизился, и убийца снова стал глух к разбирательствам западников. Однако, он не мог просто игнорировать их перепалку. Явился герцог Макз собственной персоной, его слова должны достичь ушей Летара любой ценой. Убийца зажмурился, приготовившись к приступу мигрени, и обеими руками дал отмашку новому заклинанию.
— Только из подзорной трубы, — сознался связной, — когда закрытый район столицы ещё не превратился в летающую глыбу.
«Насколько я заслуживаю жить после всего совершённого?»
— Чтоб оно всё утонуло, — голос старательного западника прозвучал ближе прежнего. — Почему я не отсиживаюсь в трюме, подальше от этого дерьма?
«Хоть где-то мне везёт. Если бы он не спал, уже бы вызвал подмогу».
Летару вопрос понравился, но ответа не последовало — похоже, магией ретивый солдат не владел. Сапоги западников отстучали свою дробь по чердаку и пропали. Спустя несколько томительных минут, до Летара донеслись звуки со стороны балкона:
Болезнь ли?
— Давайте мы всё же найдём другую комнату, милорд, — участливо попросил связной, с заметной долей беспокойства за разум герцога. — Как насчёт смотровой в противоположном крыле?
— Но, милорд, убийца ещё может быть здесь.
— Так… мы не знаем, когда именно прибудут имперцы?
«Здесь всё закончится».
Осознание пришло с задержкой в половину прожитой жизни. Сколько бы он ни оправдывал себя, Летар всё это время был не на той стороне баррикад, сражаясь за идеи, которые нельзя назвать лживыми, нет. Зато бесчеловечными, жестокими, неправильными — сколь угодно. Человечеству грозит одна и та же справедливость, смыкающая когти на каждом, кто приходит в этот мир.
Поглощённый собственной неполноценностью, разрастающейся по его магии хуже раковой опухоли, Летар достиг верхнего яруса.
Затем его шаги миновали стол, подобрались ближе к Летару и вдруг стали обрастать эхом — западник направился в погреб.
Дуэль магов мгновенно перешла с улицы в ближайший дом — такую же потрошённую развалину, как и прочие, чьим единственным отличием в силу расположения в богатом районе были непривычно высокие потолки. Летар занырнул в помещение, надеясь, что удастся забиться в какой-нибудь угол, запереть дверь и перезарядить сантипушку — иного козыря против четверых западников у него не имелось — но его надежда была тщетна, ублюдок-маг не отставал. Летар понёсся по лестнице на второй этаж, спрятав сантипушку и второпях вытягивая меч из-под плаща.
«Магия усиливает его зрение, но колебания дыма на уровне моих рук ему все равно не разобрать. Меня может выдать кашель. Слух он не усиливает, раз моего дыхания ему мало, но кашель будет трудно не заметить. Он целитель или около того, значит, нет смысла искать уязвимости организма. Стоит у двери и больше не швыряется предметами. Боится подставиться, и магия воздействия недостаточно развита, чтобы устроить тут вихрь и гарантированно задеть меня…»
Летар склонился над телом и без особой надежды проверил пульс. Ничего. Перелом височной кости от удара о корпус кровати убил магичку мгновенно. Стёр и её, и надежду Летара покончить с главной своей бедой здесь и сейчас.
Убийца, не теряя времени, побежал к намеченной точке отхода, собираясь затаиться у поворота на площадь и выждать реакцию дворцовой стражи. Но он даже не успел добежать до нужного места, как из-за поворота вдруг возникла знакомая четвёрка облачённых в синие туники фигур, каким-то образом оказавшаяся рядом с Летаром вопреки планированию убийцы, вопреки границам допустимого, вопреки логике. Объяснение произошедшему пришло, стоило Летару скрестить взгляды с их магом. Скрестить их так, будто между ними не было разрыва в двести шагов. Так, будто маг напротив мог разглядеть каждый капилляр в глазах Летара.
«Они потеряли герцога?»
«В голову или в руку?»
— Будет сделано.