— Миледи, — выпалил он, оказавшись рядом со столом. — Неизвестный оставил эту шкатулку и записку на пороге гвардейского штаба.
Нирэйн закатил глаза:
— Вам не сказали?
— Просто скажи мне, где она, — выцветшим тоном попросил Летар, пока боль заглушила разум.
— Я не собираюсь юлить, когда от правды зависит моя жизнь.
— Это неважно. Если мы расправимся с Дерасом, он станет нашей марионеткой. Единственный властитель Края. Такого ублюдка нельзя выпустить из рук или попросту убить. С его помощью можно будет положить конец вечному противостоянию Синномина и Края.
Тронутые сединой тёмно-каштановые волосы пришпилены на затылке, тонкие брови, кожа чище первого снега, если не считать тёмных кругов под зелёными глазами; и подтянутое тело под… Летар присмотрелся внимательней и вскинул брови… Всё верно, военная форма высокопоставленного офицера. Одежда генералов. Или, по меньшей мере, костюм скроенный, чтобы очень сильно напоминать таковую. На груди женщины красовалось геральдическое изображение ели.
— Это долгая история, — произнёс Летар чужую присказку, собираясь с мыслями.
Летар вздрогнул, прочувствовав искренний пыл в словах Нирэйна. Похоже, парень и впрямь решил уйти в ярком пламени, раз уж ответственность за всё происходящее в мире и за его границами согласился на себя взять Дерас Каас.
— Ты бы не почувствовала, даже будь это правдой, — не купился Летар.
— Милорд, — раздалось из-за дверного проёма. Летару не под силу было увидеть гостя из-за закрывшего обзор Нирэйна, но кое-что он всё же разглядел.
Летар перемахнул обратно в комнату и отвесил спящей инженерке протяжный взгляд. Её деревянное кресло на стальных колёсах стояло возле кровати, с вызовом направив подлокотники в сторону убийцы.
Летар от накатившего волнения прошёл по гостевой комнате круг и для верности ещё пару. Фигура Онэс Лит нависла над ним, вооружившись пугающей неизвестностью. Все в Кьелзе будто бы плясали под её дудку, а влияние такого уровня игнорировать опасно.
«Отчего-то раньше они мне казались жёстче. Я не всматривался?»
Мэлоди опустила голову, будто возжелав исчезнуть из трапезной. Графиня же поморщилась, но не стала комментировать слова сына. Она молча сделала едва уловимый жест, и в помещение из бокового дверного проёма вошли слуги с подносами. Летар уловил запах жареной рыбы и мгновенно ощутил, насколько хотел нормально поесть после своих ранений.
— За этим стоит нечто большее, чем просто желание. Я либо умру, либо закончу то, ради чего начал убивать. При любом исходе моё ремесло теряет смысл.
Застарелый вкус крови во рту неприятно горчил, так что Летар дрожащей рукой схватил чашку со стола и прополоскал рот. Первый глоток воды он бесцеремонно сплюнул на пол. Второй всё же угодил внутрь убийцы. Остатками воды в чашке он наскоро умылся, ошеломлённо обнаружив на лице щетину, и устало прилёг на кровать. Всего-то приведя себя в порядок, Летар уже успел вымотаться. Пока он лежал, ничем не занимаясь, не нашлось лучшего занятия, чем осмотр самого себя не предмет ран. Результат не впечатлил — ранений не было. Или, по крайней мере, не было их следов.
Калека-маг стал ещё незначительнее. Прожив полжизни в своём урезанном состоянии, он вдруг стал низведён чуть ли не до немага. До «обычного человека», сказала бы Нэйприс и была бы права. Но правота не несёт в себе осознания всей ситуации. Назвать жизнь без магии жизнью обывателя — это как сказать, что все рано или поздно умрут. Если произнести этот факт достаточно быстро, страх даже не успеет прилипнуть к нёбу.
Убийца попытался сфокусироваться на внешнем мире, раз уж внутренний рушился. С трудом он вернул себе самообладание и собрался было отчитаться перед графиней в более вразумительной форме, но его порыв был прерван прибытием в трапезную троицы гостей, ворвавшихся без стука.
Схватив нужную вилку, он воткнул её прямиком в хрустящую чешую. Графиня с интересом проследила за этим маленьким информативным представлением.
Застывший было Нирэйн взял у гвардейца что-то из рук, и тот удалился, закрыв за собой дверь. Инженер же простоял перед закрытой дверью еще полминуты, прежде чем очнуться.
Летар посмотрел на Витилессу, чьё лицо приняло нейтральное выражение. На Мэлоди — та переживала о чём-то своём. На Нирэйна — вот он изо всех сил старался передать убийце мысленное послание: «раскрой карты и убеди её!».
— Дорогу помнишь, проваливай.
— Пытаюсь бросить вызов предопределённости событий, крюком протащившей меня из хижины эльфа аж досюда, — протараторил Летар, думая слишком быстро, чтобы говорить медленно. — Дерас… Архимаг Края — это Дерас Каас. Провидец и маньяк. Он поставил мне метку со своим именем на ней, но пустил по следу имперского архимага. Водил меня за нос всё это время.
— О, очнулся. Приказано доставить, — страж на секунду замялся, но быстро управился с казусом, — гостя к леди Онэс.
Первые увиденные в этом месте признаки высокого дворянства — искусно выполненные столовые приборы — резко бросились бы в глаза, если бы не женщина, в чьих руках они оказались. Определить её возраст оказалось сложной задачкой для Летара. На вид она была свежа и румяна, но жёсткие морщинки у глаз и несгибаемый взгляд говорили о богатом прошлом их обладательницы. Такой взгляд для женщины, все равно что для мужчины исполосованное шрамами тело. Летар впервые задумался о том, что сам он был одет не в свои вещи, а значит, кто-то явно видел его голым. Не то чтобы он думал, что его наготу удостоила взором эта леди, но всё же были определённые шансы, что она лично оценила его застарелые раны.
— С чего ты взял, что он провидец? — моментально напрягшись, бросила Онэс.
— Тебе нужна помощь? — Нирэйн наблюдал за происходящим с растерянным выражением лица. Столько эмоций от убийцы он не видел даже во время рассказа о его трагическом прошлом.
Первым, что увидел убийца, оказалось бесстрастное лицо Нирэйна, расположившегося на диване посреди гостевой комнаты. Высокородный инженер полностью погрузился в себя, вычерчивая какие-то подозрительные штуки на громадном листе пергамента. Рядом валялась груда таких же, но уже скомканных листов.
— Мы? — натолкнулся на стену Летар.