— Можешь представить, что это новая техника целительской магии. Я перенёс на себя ранения Нэйприс.
— Первое будет, второе есть, третье тоже есть, но оно не нужно для осуществления второго. Зачем ты вообще упомянул земли? Пытаешься меня отвлечь? Да, ты так и не ответил на мой вопрос.
— Мы забыли об этой регалии. Стоит сейчас где-нибудь в лесу, обрастает слоем барсучьего помёта, — Нирэйн издал довольно странный смешок. — Ставлю горсть золотых, что старый дядя Ульфи сейчас переворачивается на дне морском, как свинина на вертеле. Произойди такое при его жизни, он бы приказал трон вылизать языками, а потом бы ещё и повесил кого-нибудь в назидание…
— И эти целители надеялись найти что-то во мне? Если они не могут восстановить позвоночник? — Летар впервые за долгое время искренне взбесился. Он копил эту злобу в себе день за днём, понемногу выпуская пар с каждым убийством, но теперь её стало слишком много. Она перехлестнула через край. — Сраные ничтожества!
— Понятия не имею, — ответил Летар. — Если ты решил, что я знаю хоть что-то конкретное о своём недуге — это не так. Но раз не знаю я, то остальным целителям даже пытаться разобраться не стоит.
«Быть может, это был сознательный шаг, чтобы самому всё же не умереть?»
Летара била крупная дрожь. Разум кипел, не желая принимать безвыходность положения. Должно быть что-то, чего немезида не сможет увидеть своим взором. Любой маг с достаточно высокой энергией… Мэлоди? Или сам Летар. Стоит ему заполучить огнелист, и… но Дерас Каас не подпустит его к огнелисту, если знает про него. Если же нет, то всё упирается в то, как работает ясновидение. Что он увидит в том будущем, где Летар дотянется до заветного растения? Успеет ли он увидеть рост Летаровой энергии, или Летар вдруг растворится в фальшивом будущем?
— Я наёмный убийца, — Летар решил выкладывать всё напрямую. Графиня и без его признаний к этому моменту уже знала всё до последней детали, в этом он был уверен полностью. — Я был послан убить Дераса — придворного архимага империи. А вот как я оказался здесь, я и сам бы не отказался узнать, потому как последнее моё воспоминание граничило со скорой смертью.
Но нет, руки девушки явственно подрагивали, цепляясь за одеяло.
Летар потрясённо вытаращился на девушку, минуту назад распустившую сопли, а сейчас взирающую на убийцу с безрассудной решимостью во взгляде. Кажется, в рыжей бестии нашлись внутренние резервы духа. А ещё она наконец признала его неполноценным.
— Да. Судя по доносившимся интонациям, он был готов ринуться в бой. Я так себя чувствую, когда у меня появляется хорошая идея. Как сейчас, — девушка указала на пергамент, разложенный на тумбочке рядом с кроватью.
Летар с трудом мог восстановить в памяти произошедшую накануне череду событий. Вот рушится летучий город. Вот столичная оборона захлёбывается. Вот Летар увидел графского сынка в тронном зале альмунского дворца. И дальше — болезненный образ, как будто кто-то размазал световое пятно по всему разуму убийцы. Последствия шока от встречи с заклятым врагом. Кажется, Летар в тот момент оторвался от смысла жизни и по выходу из портала вцепился в новый — спасение Нэйприс.
«Как мне склонить графиню на сторону её собственных детей?»
— Озарение? — переспросил Летар.
Офицер поставил шкатулку перед графиней и распахнул. Содержимое произвело на графиню меньшее впечатление, чем записка. Она лишь вскинула бровь. Зато её дочери поморщились, сдерживая подкатившие к горлу позывы.
— Видимо, сочли неважным, — Онэс мельком глянула на свою старшую дочь, не произнёсшую до сих пор ни слова.
«Это тот свет?» — с жалобной ноткой раздалось в голове. — «Если да, то я разочарован».
— Алкоголь? С утра? Девушке? В твоём возрасте?
«Как я оказался посреди этого бардака?» — подумалось убийце, хотя он прекрасно понимал как. Он целенаправленно шёл к этому полтора месяца, раз за разом игнорируя последствия собственных решений. Сложно видеть дальше своего носа, если вся твоя жизнь строится вокруг заведомо недосягаемых целей.
— Придержи коней, Лесса, — Нирэйн вынырнул из своей опочивальни в мятых одеждах, которые он не снимал со вчерашнего ужина. — Иначе конец положит их архимаг. И войне, и на нас, словом, его конца всем хватит.
— Зависит от этой капризной сволочи, — Летар махнул крестообразной печатью. — Я, знаешь ли, тоже предпочёл бы умереть от старости в постели с одной рыжей девицей.
— Убеди её, что знаешь своё дело. Что одолеешь архимага. Дай ей уверенность в том, что её армию никто не прихлопнет летающим городом.
— И не удастся. Я уже говорил твоей сестре, и повторю тебе: вашим целителям меня не выправить.
— Я графиня Онэс Лит, — неожиданно мягким голосом представилась женщина и указала на стул напротив. — Присаживайся, незваный гость. Рассказывай, кто ты и как ты сюда попал.
Кулак убийцы ударил о стену, и что-то коротко хрустнуло. Стена устояла, а вот Летар прижал повреждённую руку к груди.
— Я даже не знаю за какое слово зацепиться, — кисло произнёс Летар. — Моей главной тайной, Нирэйн? Что это значит вообще?
Летар неопределенно пожал плечами:
— Тогда сними печать и возвращайся. Живым. А… — она задумалась над чем-то крайне серьёзным и исполнилась суровой решимости. — А меня можешь не исцелять. Если ты готов жить без магии, я согласна побыть калекой. За компанию.
— Твоя мать не хочет отряжать войска в атаку на Альмун? — догадался он. — Но ты же говорил…
Летар почувствовал, как его выбросило на центр замёрзшего озера. Как идти, чтобы лёд под ногами не треснул? Стоит ли быть аккуратным или попытаться опередить разломы?