Выпендриваться перед народом, я не стал, просто приняв высокую боковую стойку с упором на заднюю ногу и перекрещенными руками. Положение, при котором клинок, нацеленный на преподшу, фактически был параллелен земле, а его вес распределялся в основном на левый локоть.
Произошло это прямо на замахе, а потому вылетевший из вмиг ослабевших пальцев полэкс, вращаясь отлетел к барьеру и отскочив от него, зазвенел по присыпанному песком камню.
Так что теперь, в своём же собственном доме, она превратилась в мошку, попавшую в сети свившего себе там гнездо паука. Не выдав себя, она не смогла отказать Рафаэлю в том, чтобы он занял одну из гостевых комнат, а уже потом выяснилось, какое большое влияние он имеет на молодых дворецких — учеников Требьена.
Но к подобным трюкам я был привычен, а потому, уклонившись, нанёс мечом вертикальный удар, который тем не менее был легко заблокирован. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал, а потому, был готов и как только оружие встретилось друг с другом, пнул противницу ногой в живот, сбивая баланс.
Вновь щелчок и надменное лицо стоящей надо мной леди Марблет и очередное предположение, что я очень устал и просто решил отдохнуть. А также издевательское предложение продолжить тренировку.
— Да… — прохрипел я, тряхнув головой.
Особенно если с ней станется, разоблачиться при всех и выйти против меня в одних панталонах… ну или, что она там носит под своей пластинчатой юбкой. Не спрашивать же Маера. Да и не особо интересно, если честно.
Всё-таки «уровень» у нас был несопоставим. Отец Аэрис и Сабера, Верд, который учил меня владению орудием, скорее всего бы справился с этой фурией. но я… Мне до подобного мастерства ещё учиться и учиться.
Затем мужчина посопел ещё стоя рядом с ней какое-то время осматривая медальон, а затем вновь повесил его ей на шею… а затем, грубая рука, залезла ей под ночную рубашку и стиснула грудь. Отпустила, спустилась ниже, проскользила по животу, и…
Покраснели на первом занятии, посмущались, а теперь — пожалуйста, дружно ходят королевами и купаются в вовсе не платонических взглядах парней. Вот уж действительно выверты женского сознания!
— Ты, ты… — произнёс я и схватив парня за шкирку, поволок к входу во внутренние помещения коллизея.
Уж не знаю, что он наплёл доброй тётеньке Марблет, когда прокладывал путь к ней под латную юбку, но похоже, что мне решили прописать знатную трёпку. Дабы впредь не обижал малыша.
Хоть это и назывались «Тренировка с оружием», однако в реальности, никто никого ничему не учил. Да и о каком-таком «обучении» можно было говорить, если многие из студентов с детства практиковались с оружием и постигали семейные секреты.
Сама же опустилась передо мной на колени, развела мне руками бёдра и быстро ловкими пальчиками расстегнула пояс и пуговицы ширинки.
Оружие со звоном столкнулось, и мифрил, выбил сноп разноцветных искр из сделанного из звёздного металла древка полэкса. Женщина почти тут же крутанула своё оружие по продольной оси, сбрасывая клинок и тут же разящее жало попыталось укусить меня прямо в лицо.
Тренировочная площадка факультета, выглядела скорее Колизей нежели обычный земной стадион и вмещала в себя сразу несколько лекционных групп, которые практически не пересекались между собой.
Впрочем, я со своим мнением был в абсолютном меньшинстве, в то время как у других студентов это были самые что ни на есть любимые занятия! И было на то ровно две причины.
— Эсток, я… — начал было наш лучник, нервно оглядываясь. — Я…
Она… словно птица оказалась заперта в клетке, созданной из собственной глупости, пусть сотворённой и не по своей воле и гордостью благородной имперской аристократки, а потому теперь билась внутри — не зная, как поступить и лишь один человек…
Вот, почему постоянно так случается, что если нормально относишься к некоторым людям, то даже в этом мири с жёстким социальным расслоением, они моментально теряют всяческие берега и вспоминают о них, если только как следует ткнёшь их носом в их собственное…
— Эсток, я правда не хотел, — поворачиваясь ко мне промямлил Маер. — Я не думал, что эта бешенная баба…
— Запомни, ублюдок! — прорычал я, поднимая за грудки парня на ноги и приложив спиной о стену. — Я могу быть добрым, а могу быть и злым! Ты — жалкий виконтишка, хоть понимаешь, что я — имперский маркиз, могу с тобой подонком безродным сотворить, и ни какая престарелая швабра, любящая мальчиков помоложе, мне ничего не сделает.
Вернувшись пораньше домой с занятий, она ещё удивилась, что никто её не встретил. Затем, ей что-то понадобилось от служанок, и она, не пожелав драть голос решила сама спуститься на кухню, но то что она увидела…
— Ну что? — спросила меня преподша возвращаясь на своё место. — Вы готовы?
Слегка ехидно закончила женщина. Это было что-то новенькое и я кажется догадывался, откуда у подобного поведения строкой училки — ноги растут. Ну или точнее из-за кого, старающегося сейчас не смотреть на меня, ей под хвост шлея попала…
Избивал я лучника до тех пор, покуда он не перестал сопротивляться и не начал просить разбитыми в кровь губами пощадить его.
Гулко ухнул «Отто» и крупная круглая пуля, выпущенная практически наобум, чиркнув по нагруднику вошла в незащищённый доспехами подбородок преподавательницы, пробивая голову на сквозь и как мне показалось, даже подбросив её тело чуть вверх.
Вторая попытка началась для меня куда как удачнее. Скользящий рывок в этот раз, не стал для меня полной неожиданностью, и я даже заблокировал как очередной укол, оказавшийся обманкой, так и увернулся от обрушившегося на меня наискосок молота и даже постарался ударить в ответ, но…
Всё-таки, настоящий рыцарь «Грифона», пусть даже и «милитресса», это — очень серьёзно. И уж тем более, если она решила скрестить своё оружие с семнадцатилетним юнцом. А по странному поведению нашей преподши, даже самой пустоголовой студентке было понятно, что она настроена очень даже решительно, раз даже позволяет себе прилюдно оскорблять ученика.
Под заинтересованными взорами быстро собравшихся вокруг нас перешёптывающихся одногруппников, мы вместе прошли на очерченный руническими символами прямоугольник тренировочного поля.