— Марблет, Марблет… — покачав головой произнёс наблюдавший за нами старик.
Не все конечно, были и яростно защищающие свою честь, но большинство, было в общем-то не против закрутить небольшую, а может быть и большую интрижку, не впадая конечно в терминальную стадию разврата, которую до нашего знакомства демонстрировала моя новая и единственная рабыня.
Признаться, я, как и, наверное, многие из здесь присутствующих, первый раз в жизни видел «миниатюризированный артефакт». По сути — обычную бирюльку, с которыми играют деревенские дети, правда сделанную не из дерева, а из «звёздного метала», которая благодаря магии и подчиняясь воле хозяина, способна восстанавливать исходную форму, которую заложил в неё создатель.
Остановившись у прикроватного столика, на котором всегда стоял графин с водой, он раскупорил какую-то маленькую бутылочку и аккуратно влил её содержимое в заранее наполненный стакан. Затем, посмотрев на притворяющуюся спящей девушку — медленно вышел из комнаты, заперев за собой дверь.
— Вы готовы? — улыбнувшись спросила меня женщина и поймав мой кивок, промурлыкала. — Ну тогда я начинаю…
— Да неужто… — усмехнулся старик, хотел было ещё что-то сказать, но не стал, а просто сложив руки на груди, остался стоять перед барьером.
Следовало как следует подумать, что делать дальше, если не удастся решить возникшую вовсе не по моей вине проблему мирным путём. Озлобленная и слетевшая с катушек баба в преподавателях мне была не нужна…
— Эйдра? — удалённо произнёс я, глядя на грудастую островитяночку тихо проскользнувшую в раздевалку и закрывшую за собой дверь на засов. — Ты что-то…
Вообще — с первого взгляда, трудно было сказать, чему именно посвящались эти занятия. Это была и не общая физическая практика, и не строевая подготовка. Здесь нам не преподавали секретные техники и приёмы ордена «Грифона» и не пытались подогнать собравшихся под какой-либо «рыцарский стандарт».
Всё-таки пуля или осколок шрапнели — куда как легче и меньше их, и не получится ли так, что, открыв пальбу, я случайно перестреляю своих же одногруппников. Так что полагаться — придётся в основном на свой меч.
Белёсые блики очищенного и полированного мифрила заигравшие на клинке, заставили многих студентов повторно ахнуть. Всё-таки это был очень редкий и узнаваемый материал, да и стоимостью свой мой клинок легко мог поспорить с артефактом моей противницы.
Так ли уж неправы те чванливые аристократы, которые сверх всякой меры кичатся собственным положением и презирают всех, кто стоит ниже их? Да — это на мой взгляд, выглядит мерзко… но заставляет окружающих априори относиться к ним с почтением и избавляет от таких вот придурков, автоматом превращая их в лизоблюдов, стоит только упомянуть разницу в титулах.
— Куда же вы? Сер д’Вергри? — остановил меня голос преподавательницы и я обернувшись, удивлённо приподнял бровь. — Подозреваю, что вы ошиблись направлением. Будьте так уж добры, проследуйте пожалуйста на площадку для поединка, а то, я смотрю на моих занятиях вы всё скучаете и скучаете… Так позвольте уж, коли не хотите заниматься вместе с остальными студентами — я сама вас развлеку!
Одну из них, положив на стол и задрав платье, бесстыдно сношал виконт Абареста, другая, в это время, удовлетворяла сразу трёх мужчин и похоже, что обе получали от этого удовольствие.
— Понял… — прохрипел он, испуганно глядя на меня.
Ещё на подходе, девушка услышала доносящиеся оттуда странные звуки, а потому не стала заходить, а посмотрела для начала в щёлочку полуприкрытой двери. В помещении находились все её оставшиеся в живых «друзья», которых ещё не выкосила рука маркиза д’Вергри. А также Рафаэль и обе служанки.
Плюс, имелась конечно определённая несправедливость. Одет я был в тренировочную форму: рубашка, лёгкие кожаные штаны и сапоги, в то время как леди Марблет, даже не подумала о том, чтобы сменить своё извечное латное платье на что-нибудь другое.
Толчок и я уже лежу на земле, а мне на голову словно в замедленной съёмке опускается боёк. Удар. Вспышка боли… Темнота…
Красиво, с подшагом назад, провернув несколько раз полэкс, так что оружие с гудением описало два блестящих на солнце круга, женщина встала в стойку и ровным голосом произнесла.
Под утро продолжающей имитировать сон девушке, вернули кольцо, которое она почти сразу же стянула с пальца, а затем, быстро покинула особняк, сославшись на тренировку и разбор вчерашней практики.
Скрипнув зубами, я поднялся, чувствуя, как всё ещё ноют фантомной болью полученные мною раны.
Оставалось только надеяться, что мальчишка «стриж», для которых были открыты большинство дверей официальных заведений Академикума, нашёл принцессу Вольфрозен. Что она узнала её почек и не настолько обижена, на бывшую подругу, чтобы отказать ей в просьбе встретиться с ней.
Выбив мыском меч из моей здоровой руки, женщина занесла своё оружие для последнего удара. В очередной раз умирать, мне совершенно не хотелось, а потому я привычным движением вырвал из кобуры пистоль и благо, что попасть ни в кого другого не мог, выстрелил.
Тело леди Марблет с лязгом навзничь рухнуло рядом со мной, под всеобщий удивлённый вскрик. Застонав от боли в разобранной крюком руке, я устало отвалился на спину, чувствуя, что отрубаюсь.
Ощущение того что я жив, вернулось практически мгновенно, вместе с явственно услышанным мною щелчком пальцев преподавателя и её словами…
— Леди Марблет, — остановившись я холодно посмотрел в её сторону. — У вас есть какие-то проблемы с тем, что я собираюсь побеседовать с членом мой «боевой звезды»? Если нет — то попрошу вас не лезть не в своё дело. Или мне напомнить вам ваше место… баронесса?
— Вот и хорошо, господин д’Вергри, — улыбнулась леди Марблет. — Уж поверьте, я постараюсь сделать так, чтобы вы не скучали.
Сам же, когда тяжёлая дверь с шумом закрылась за ним, тяжело дыша подошёл к окну и облокотился на подоконник.
Крякнув и тихо выругавшись, человек лишь погладил её «там», после чего оставил её в покое, вот только она с трепетом узнала этот голос.
Девушку и так чуть было не вывернуло наизнанку от увиденного, тем более, что на столе уже стояли другие приборы, а над очагом, уже во всю готовился обед и в котелке что-то булькало, распространяя приятные ароматы.