Причём особенно мне не нравился его «таранный рывок», когда рыцарь внезапно разгонялся и пытался врезаться всей своей массой во врага прикрывшись щитом, а то и вовсе с первого же удара насадить его на своё меч.
Как построил первый древний клар свой глиняный домик на отвесном утёсе, как продолбил в его стене небольшую пещерку, расширяя свою квартирку и свил верёвочную лестницу, так они и живут уже несколько тысячелетий пусть это нифига не удобно и очень опасно.
— Ну и пусть получают! — усмехнулся я. — Ребят, вы поймите, у нас задача, стать не «первыми» на этой практике, а «лучшими». Мне вам объяснить разницу? Пойми, Вильен, мы сейчас можем попытаться порвать себе задницу, но итог будет один и тот же. Мы всё равно проиграем более подготовленным командам.
— В любом случае — покуда не выяснится правда — я буду жить у тебя, дабы в будущем никто не смел усомниться в моей чести!
— Давай, — кивнул я. — И в начале — про поиски пороховых смесей.
— Ну хочу…
Мне же во втором варианте — тупо не повезло, а нарваться на крылатого динозавра мог в общем-то любой, для кого призывали дрейков.
Против водочки, а именно она прижилась в этом мире под именем «Химическая водица» я ничего не имел. «Перегонный куб», как и процесс многократной очистки, знали в этом мире и без меня, благо развитие алхимии, просто не могло обойти стороной процессы выпаривания и последующего конденсирования жидкостей. Именно так делались «вытяжки» из трав и других ингредиентов, а так же некоторые эликсиры, очищавшиеся этим способом от вредных примесей.
— Буду счастлив…
— И вот ещё что, господа, давайте говорить прямо! — продолжил я. — Показали мы себя сегодня — безобразно! Так что всех вас, завтра с утра, жду у себя в особняке.
— Антуанетта, — сказала эльфа. — Ну… я рассказывала тебе. Она из моей боевой звезды…
Им было всё равно — слушаем ли мы их или нет. Экзамены по этим предметам отсутствовали, а о том, что такое «зачёты» и зачем они нужны — в этом мире просто не знали.
— Пелька, негодная девчонка! А ну ка живо притащи нам с Магистром Эстоком выпить! Водицы химической что ль! — вспомнив, что неплохо было бы узнать и моё мнение он покосился в мою сторону и я кивнул, после чего старик оживился и спросил. — Магистр, с закусочкой или запивочкой будете?
— Ну, ты понимаешь, — замялась Тиасель. — Мы сегодня на практике, на привале разговорились. Такое дело, что она оказывается живёт одна, без слуг в таком же огромном особняке как у нас… вот я и пригласила её сегодня переночевать. К тому же…
— Да, — крякнул слегка покрасневший Грентсон. — За первым молотобойцем в хирде, сразу же второй следует!
Но как всегда бывали и исключения из правил. Тем более, если девочка сумела вступить в нашу Гильдию и если уж Мастер Гренсон за неё поручается…
— Хм… — эльфа пробежалась взглядом по моим расчётам и отбросила бумаги на стол. — Выглядит не плохо… но неужели ты думаешь, что первый кто додумался вынести всё под чистую из подземелья. Когда я училась мы тоже пробовали, у нас даже специально выделялся человек-мулл в звезде, который тащил огромный мешок. И мы всё равно, волочились в хвосте. Одна группа погоды факультету не сделает.
А то что ножки у неё на самом деле очень нежные — я уже прекрасно знал.
Я же поспешил откланяться, извинившись перед ушедшей в себя деканшей, ведь мне нужно было ещё добраться до тренировочных площадок и приготовиться к тренировкам.
Вот только поутру проснувшись. Антуанетта вбила себе в голову, что у нас с ней был бурный секс. Приснилось, наверное. Потому и мучала меня с самой похмельной зорьки.
В общем — её стало жарко, и она начала раздеваться и похоже, что этот момент был последним, который она запомнила. Эльфийской душонке Тиасель, хватило вообще только на две рюмки, после чего она отрубилась…
— Ну да… — тяжело вздохнула Фин-Фин. — Тот же «Альбиоркой» вобрал в себя всю элиту… Эх… как бы я хотела учиться там с моей Эйдочкой…
А я ведь их предупреждал!
— Угу… — задумчиво кивнула девушка.
Как-то меня немножко удивила такая покладистость. Я перевёл взгляд на Вильена и рыцарь молча кивнул, а затем всё же добавил.
Покуда я устраивался в массивном и старом кресле с кривыми ножками, хозяин этого кабинета, прохромал к двери и выглянув за неё крикнул.
— Не было.
И это, на минуточку — одна из самых строгих преподавательниц как минимум нашего факультета, которую студенты старших лет обучения называют не иначе как «Фурия Мемодри» и подступиться к которой не решались даже самые прожжённые ловеласы.
— А вот это, Мастер — самое важное, — улыбнулся я. — Граната по моей задумке будет «в патроне» и взрываться будет от удара!
— Точно… — подавив рвущийся наружу стон.