Китайский конфликт (издательская): читать начало книги онлайн

– Закопать будет проще и быстрее! Или вообще по деревьям перед входом развесить, другим уродам в назидание! – В толстяке явно взыграла кровь его дальних предков, среди которых между прочим и сам Чингисхан затесался. Впрочем, какое-то влияние слова Олега все же оказали, поскольку энергетические проекции клинков исчезли, и снова месить своих противников толстяк принялся голыми руками. Попытки сопротивления оборванцев даже не принимались им во внимание, тем более что драться в тесном строю тоже надо уметь. Толкающиеся и мешающие друг другу люди становились легкой добычей, а некоторые из них пытаясь зацепить Стефана наносили удары по своим собственным товарищам. Особенно больших успехов достиг в этом какой-то детина с нунчаками, уже в третий раз пытающийся закрутить в воздухе своим оружием эффектную петлю, но с неизменным успехом вышибающий от трех до пяти зубов у тех, кто оказался на пути полета окованной железом дубинки. – Третий раз уже такое безобразие! Если охрана у входа не найдет для меня какие-нибудь ну очень убедительные оправдания, то я их урою так же как и этих ушлепков!

– Возможно, пора для настолько радикальных мер действительно настала. – С печальным вздохом был вынужден согласиться Олег, а потом пнул между ног того из оборванцев, кто как-то слишком уж плотно на него наседал, заодно руками прохлопывая возможное местонахождение карманов. За свой кошелек чародей не беспокоился, поскольку тот лежал аж на другом этаже, но усилия воришки не остались без награды. При помощи заклятия из арсенала целителей волшебник мог усилить свои мускулы в несколько раз, а потому теперь вызвавший его раздражение китаец сможет очень много сэкономить на ставших ему ненужными женщинах как минимум ближайшие полгода. – Тем более те кадры, которые недостаточно дисциплинированы и разумны, чтобы простую очередь на лечение высидеть, нам все равно не нужны.

Нанося удар открытой ладонью в солнечной сплетение следующему оборванцу, Олег мысленно констатировал, что за последнюю пару лет определенно изменился не в лучшую сторону. Он даже стал куда лучше понимать мысли, моральные критерии и образ действий обитателей этого мира, для которых словосочетание «ценность человеческой жизни» было чем-то из области работорговли. Увы, вернуться обратно к интернету, презумпции невиновности и политике ядерного сдерживания глобальных конфликтов не представлялось возможным. Во-первых, родное тело под управлением заключившего сделку с демоном юного чернокнижника могло либо натворить каких-нибудь безобразий, либо вообще коньки отбросить, а во-вторых, у него в данном измерении как-то сами собой появились беременная жена, верные друзья и небольшой капитал. Ну а еще магия, но вроде бы способность творить заклинания была завязана на энергетическую оболочку самого Олега, а следовательно при обратном обмене душами имела все шансы сохраниться.

Конец разборкам с прорвавшимся внутрь больницы оборванцами положили две закованные в металл женские фигуры, появившиеся из ведущей на лестницу двери и вломившиеся в ряды китайцев как грузовики в толпу демонстрантов. Вернее, закована в металл была только одна из фигур, та которая поменьше, сгорбленная и на бегу принимала промежуточное обличье между человеком и волком, всеми оборотнями называемое боевой формой. Облегающий её словно вторая кожа древний артефактный доспех был предназначен именно для представителей данной расы, а потому нисколько не стеснял движений. А вот вторая дама, вынужденная пригибаться чтобы не расшибить своей башкой потолок и старающаяся двигаться предельно аккуратно, дабы никого по полу случайно не размазать и не нагружать уборщиков крайне трудоемкой работой, целиком состояла из разнообразных сплавов, ибо являлась автоматроном. Человекообразные механизмы, которым возможность думать и действовать придавал отпечаток чьей-то души, по большей части могли считаться полуразумными…Однако отдельные их представители все-таки перешагивали через некую незримую черту, обретая личность, пусть и изрядно отличающуюся от того, кто послужил «донором». В России таким существам церковь даже продавала справки, уравнивающие своих обладателей с прочими подданными императора, а вот в других странах отношение было, как правило, более предвзятым.

– Судя по тому, как долго я не мог до вас доораться, у нас что-то случилось. – Уверенно констатировал Олег, разглядывая груду стонущих тел у своих ног.

– Это еще мягко сказано. У нас мрак, кошмар и ужас. – Рыкнула Доброслава, постепенно меняя форму с закованного в темно-синюю облегающую броню чудовища на закованную в точно такие же доспехи девушку весьма соблазнительных очертаний. И довольно свободного поведения. До тех пор, пока у изгнанной кащенитки не появились меняющие размер вместе с нею латы, она предпочитала ходить голой или почти голой, чтобы одежда не мешала трансформации.

– Ох. – Олег понял, что нормального ответа от своей любовницы сейчас не добьется. Крайне гибкий метаболизм оборотней делал их крайне живучими и выносливыми созданиями, но он же придавал перевертышам некую излишнюю вспыльчивость и импульсивность. Проще говоря, на них ни с того ни с сего с точки зрения человека могла найти агрессивность. Или, что случалось намного реже, какое-нибудь другое эмоциональное состояние, на время превращающая живую машину смерти в воющего на луну меланхолика или бегающего за бабочками с высунутым языком восторженного щенка. Нельзя сказать, что представители данной расы в подобном состоянии полностью теряли адекватность…Однако общаться с ними в такие моменты становилось сущим мучением. – Комиссар, лучше вы докладывайте.

– Сегодня с утра один из представителей семейства Полозьевых и по совместительству наш штатный повар решил покинуть отряд, поскольку накануне переообщался с каким-то буддийским монахом и решил переосмыслить свою жизнь. Но его родня решила спасать парня, а потому напоила до полусмерти и потащила в бордель, чтобы вышибить из башки всю эту дурь. – Процедила одетая в мундир ныне несуществующей страны автоматрон своим отдающим металлом голосом, выразительно кривя серебряную маску лица. Сделанная несколько десятилетий назад, в ту пору, когда Россия этого измерения была республикой и славилась на весь мир своим народовластием и революционным учением научно-магического атеизма, она крайне неодобрительно относилась к проявлениям любой религии. Сильнее бывший командир абордажной группы ненавидела разве только представителей аристократии, предавших свою присягу, устроивших монархическую ревоюцию и получивших за свои труды от новоиспеченного императора земли, деньги и титулы. – Обед сегодня на весь отряд приходится готовить мне. А Доброслава помогает, поскольку иначе в срок не успеть.

– Ну, это даже неплохо, обязательно возьму сегодня двойную порцию. Если честно сказать, я еще не встречал никого, кто готовил бы вкуснее чем ты, Анна. – Расплылся в довольной улыбке Стефан, а после с размаху наступил ногой на кисть правой руки того оборванца, который пытался его пристрелить. Хрустнули кости. Теперь данной конечностью травмированный китаец вряд ли смог бы поднять нечто менее габаритное, чем кирпич. Да и то только после того, как переломы срастутся. – Становится понятно, откуда этот мусор здесь взялся. Либо подкупили привратников, либо вообще вырубили, чтобы под ногами не мешались. А вторая линия обороны по техническим причинам на кухню оказалась передислоцирована.

– Аргх! Доброслава! Скажи пациенту, что операция на его позвоночнике переносится как минимум на час! – Зарычал Олег не хуже оборотня, а потом направился к лестнице, ведущей на нижние этажи. Хирургический халат и перчатки он, подумав, решил не снимать. Существовала отнюдь не маленькая вероятность, что эти предметы обихода сегодня все-таки придется отстирывать от крови. – Пойду проверю, что там с этими идиотами. Лечить их надо или выгонять к чертовой бабушке.

– Спорим, что второе? – Азартно предложил Стефан, вновь скрываясь в душе. – На щелбан?

– Ищи идиота. – Фыркнул Олег, отнюдь не собирающийся страдать ни за что. – Учитывая статистику прошлых случаев, вероятность удачного для нас исхода всего около тридцати процентов.

– Так может, прикроем благотворительность? – Прокричал ему в спину вновь высунувшийся наружу Стефан, успевший намылить себе голову. – Итак одни расходы от неё, за этот месяц уже целых шестьсот пятьдесят рублей убытка.

– Ну уж нет! – Возмутился подобному предложению боевой маг третьего ранга. – Того, что может дать нам моя клиника, нигде больше в Нанкине мы не возьмем! Да и в Росси без чего-то подобного тоже, если на то пошло…

Планы лечить людей за деньги Олег вынашивал довольно давно. Практически с самого выступления русского экспедиционного корпуса, если уж на то пошло. Все же основной целью участия боевого мага третьего ранга было даже не разбогатеть, а выйти из официальной цепочки командования, возглавив собственный вольный отряд. Теперь активировать расположенную на шее и способную оторвать голову клеймо-татуировку армейского контрактника могли лишь очень немногие люди, относящиеся к высшему командованию. Однако и против денег чародей ничего против не имел, только добывать их собирался несколько альтернативными способами, при которых и совесть спит спокойно, и риска для жизни нет. Изначальным поводом для выступления в поход была объявлена месть архимагистра Саввы обидевшему его японскому клану? Да, нехорошо поступили самураи, напав на пограничный пост, украв дочь одного из сильнейших чародеев России и принеся её в жертву. Вот только наемники, которых древний волхв созвал под свои знамена откуда только можно, отправились воевать отнюдь не из чувства солидарности. И Олег исключением не являлся. Просто интересовали его не трофеи и не плата за головы кровников архимагистра. Впрочем, для многих других обещанная безутешным отцом щедрая награда, скорее всего, тоже являлась лишь приятным побочным бонусом. Иначе бы вряд ли в состав русского экспедиционного корпуса вошли некоторые армейские подразделения и числящаяся сильнейшей геоманткой планеты Хозяйка Медной Горы. Сдвинуть их с места могли только политические причины. Например, вольготно чувствующие себя на территории Китая интервенты из Японии, Англии и Южной Америки. Получить вместо могущественной нейтральной державы у восточных границ марионтеку недружественного России режима Москва не желала. А ошеломляющих масштабов рассадник нежити – тем более.

Как только русский экспедиционный корпус осел на одном месте, вербуя пополнение взамен погибших в битвах солдат и готовясь к длительной позиционной войне, Олег практически сразу решил открыть свою личную клинику. Ему это казалось намного более привлекательным способом заработка, чем традиционный для вольных отрядов грабеж противника или слабо замаскированное под сбор налогов вымогательство у более слабых союзников. Тем более, китайские маги славились своей чванливостью и драли за свои услуги по сравнению с коллегами из других частей света просто безбожно. В Европе, Османской Империи или Северной Америке правители понимали, что больные или мертвые люди доходов казне не приносят и на производствах не трудятся, а потому стремящихся содрать с пациентов три шкуры лекарей временами одергивали. В Африке недовольный качеством оказываемых услуг клиент имел неплохие шансы убить и сожрать слишком много о себе вообразившего шамана. Даже вампиры Южной Америки вроде бы заботились о популяции своих рабов, поскольку не хотели в один ужасный для них день лишиться источника крови. А вот в живущей по большей части натуральным хозяйством технически отсталой Азии проблема нехватки рабочих рук как таковая почти никогда не возникала. И сложившиеся там сообщества чародеев были достаточно могущественными, чтобы не бояться даже больших толп озлобленной черни.

Было найдено поместье, в котором вполне можно бы было разместить небольшое производство. Или маленький госпиталь. Благо местная популяция аристократов и просто денежных мешков изрядно проредела по причине гражданской войны и иностранной интервенции, а потому некоторые их владения оказались не то чтобы заброшены…Просто там жили те, кого можно было подвинуть либо просто выселить. Например бомжи, очень любившие занимать пострадавшие от пожаров или боевых действий дворцы, чья некогда роскошная обстановка уцелела лишь отдельными местами. Или нажившиеся на спекуляциях купцы, скупившие чужую собственность за бесценок, но вынужденные с ней попрощаться под натиском грубой силы. Впрочем, Олег на самые лучшие места и не замахивался. Ему вполне хватило обычного общежития для солдат какого-то ныне исчезнувшего клана вместе с прилегающим к казарме плацем. Помещения привели в жилой вид за неделю, еще столько же строили новый летучий корабль взамен разбившегося, а потом чародей закупил на местном рынке кое-какие расходные материалы вроде бинтов и целебных трав, нагнал спирта при помощи склепанного на коленке самогонного аппарата, развесил по городу объявления о начале приема и стал ждать клиентов. Вот только так и не дождался.

Люди в открытую русским целителем клинику не шли ни спустя день, ни спустя два, ни через целую неделю. Случайные одиночки роли не играли. Нет, больных то в Нанкине хватало…Но у богатых имелись свои, проверенные временем контакты среди волшебников и чужаку они не доверяли. Даже снижение цен на услуги не слишком-то помогло. Те, у кого в карманах звенела хотя бы парочка серебряных монет, опасались способного в любой момент исчезнуть иностранца, поскольку в данном измерении темные стороны медицины были куда более развиты, чем в родном Олегу миру. И даже капля крови, попавшая не в те руки, уже могла оказаться причиной самой настоящей катастрофы. А потому чародей немного подумал, и решил несколько изменить режим работы клиники, открытой в одном из лишившихся владельцев зданий. Теперь его заведение каждый день принимало по сорок пять человек бесплатно. Ну, вернее за обещание отработать лечение, если таковое им проводились. Чудотворцем боевой маг третьего ранга отнюдь не являлся, и некоторые болезни и травмы мог только диагностировать. Пришедшие к нему за исцелением люди, ну или те кто намеревался расплачиваться за своих больных родственников, должны были на протяжении двух недель убирать мусор, копать канавы, ухаживать на фермах за животными и делать иную грязную и тяжелую работу. Естественно, на такие условия соглашались лишь те, кому уже нечего было терять. Однако в разоренной войной стране число подобных людей было велико. Многие от расплаты уклонялись, исчезая на второй, третий, а то и первый день отработки долга. Отыскать среди миллиона жителей Нанкина какого-то конкретного китайца, особенно если он этого не хочет, для русских было практически невозможно. Вот только такие люди Олегу и не требовались в отличии от тех, кто оставался.

Война сбросила на самое дно общество очень многих людей, кто раньше жил вполне себе неплохо. Беженцы с разоренных нежитью, японцами или своими же соплеменниками представляли из себя ту еще солянку, где поэт мог соседствовать с угольщиком, а изувеченный наемник командовал разорившимся купцом. А вольному отряду, которым командовал Олег, как раз не помешали бы люди. Собственно русский экспедиционный корпус и встал то в Нанкине именно за тем, чтобы возместить свои потери и набрать новых солдат. Вот только доверять первым встречным было, мягко говоря, рискованным шагом. И не столь уж важно, подведут они из-за слабости или предадут умышленно, если результат от этого изменится не сильно.

Выматывающая и полная стрессов очередь на прием, набираемая ежедневно с нуля, служила испытанием выдержки. Тот, кто не сумел заставить себя встать рано-рано утром, а после долго ждать момента приема посреди таких же как он и подтянувшихся слишком поздно кандидатов, обладал недостаточной твердостью духа. Такие рекруты могли опустить руки или поддаться эмоциям в любой сложной ситуации. Длительная тяжелая работа на свежем воздухе с трехразовым питанием калорийной и безыскусной пищей являлась испытанием, призванным проверить физическое состояние кандидатов. Если кто-то не мог справляться с нагрузками, то рано или поздно он рухнул бы в критически важный момент. Испытанием честности служила помощь в охране клиники, поучаствовать в которой на пару дней предлагали за отдельную и довольно щедрую оплату. Ради того, чтобы попасть к целителю первыми, многие пытались подкупить стражей ворот. У некоторых получалось, и тогда потенциальный рекрут радовался дополнительному заработку, не зная, что загубил себе карьеру. Амбициозные и излишне хитрожопые личности сами прекрасно отсеивали себя, ибо после исцеления сразу же делали ноги, вместо того чтобы махать лопатами или таскать тяжести. А после наверняка веселились, похваляясь перед друзьями, как изящно они обманули глупых русских. Олег же их исчезновению только улыбался. Ведь ему требовались здоровые и физически крепкие люди, готовые ради своего пропитания много трудиться и держащие слово. Этапы предварительного отбора не проходило более девяноста пяти процентов всех обратившихся к целителю, но с оставшимися отец Стефана проводил длительную и вдумчивую беседу.

Глава семейства Полозьевых тоже являлся магом третьего ранга, но обладал довольно узкой специализацией. Он был звероловом, то есть специалистом по приручению крупных и опасных животных при помощи эмпатии. Влиять на людей тоже умел, пусть даже разумные существа обладали свободой воли и потому инстинктивно сопротивлялись постороннему внушению. Но на то, чтобы развести китайцев на откровенность, Густава более чем хватало. Особенно с учетом того, что их перед собеседованием угощали чаем, где развязывающие язык травки составляли не меньше четверти заварки. В результате перед Олегом оказывалось более или мене полная биография потенциальных членов отряда. Ведь важно же знать, имеет ли кандидат боевой опыт или какую-нибудь профессию, есть ли у него неприятности с законом и дурные привычки, надо ли заботиться о семье. Готовым рисковать личностям делалось предложение вступить в ряды вольного отряда. Если же человек был хорошим, но цепенеющим при одной мысли о битвах насмерть, редким специалистом или вынужденным непрестанно о ком-то заботиться, то он все равно получал почти такое же предложение. Просто с чуть меньшей суммой оклада, тем не менее по меркам бедняков являющейся очень и очень непростым заработкам. Готовку, уборку, стирку и прочие хозяйственные работы кто-то же должен был выполнять. Кроме того имелась у Олега мыслишка воспользовавшись войной заполучить главный промышленный ресурс Китая, а именно дешевые рабочие руки. А уж как их вывезти в Россию и чем занять он бы придумал без особенных проблем.

Спустившись по лестнице и пройдя через первый этаж, Олег вышел на плац бывшей казармы, отделенной от улицы высоким трехметровым каменным забором. С этой стороны здания попасть на территорию клиники можно было лишь через ворота, в настоящий момент распахнутые нараспашку. Охранять их от пытающихся попасть внутрь без очереди китайцев должны были десяток бывших пациентов, отработавших свое лечение и оставшихся на пару дней ради дополнительного заработка, а также парочка штатных представителей вольного отряда. Сегодня это оказались стрельцы, некогда входившие в десяток под командованием боевого мага третьего ранга. И их тела оказались свалены метрах в трех левее створки ворот, являясь наглядным доказательством того, что ворвавшиеся на территорию клиники оборванцы прошли данную преграду не с помощью собранного вскладчину кошелька.

– Не мертвы. – С облегчением отметил Олег еще издалека, использовав магическое зрение и оценив количество праны в аурах своих имеющихся и потенциальных подчиненных. Все полученные организмом повреждения отражались на ауре, либо препятствуя правильному течению жизненной энергии, либо вынуждая расходовать некоторое её количество впустую. – Но…Эм…Пьяны?

Подойдя поближе, чародей с удивлением ощутил мощный сивушный дух, казалось пропитавший собою охранников. Сам по себе факт принятия алкоголя, пусть даже на посту, еще был возможен. Как-то незаметно наступившая в Нанкине осень принесла с собою от не такого уж и далекого океана изрядное количество дождей. Конечно, спирт на самом деле не согревал организм человека, а лишь давал иллюзию тепла, но переубедить в этом людей было не проще, чем отучить их врать. В принципе, даже если бы кандидаты на вступление в вольный отряд и сделали по паре глотков какого-нибудь самогона, это не стало бы для них минусом, перекрывающим возможность карьерного роста. А полноправные члены вольного отряда тем более имели право в мирной обстановке немного выпить. Другое дело, что нажираться до отключки все и сразу охранники ворот бы не стали. Для того, чтобы так поступить, следовало уж совсем не иметь мозгов, ведь можно получить по шапке от начальства и оказаться раздетым до трусов уличным отребьем…Которое, кстати, почему-то не тронуло не только личное оружие валяющихся на земле обладателей красных кафтанов, но и оставило у них на поясе кошельки.

– В здравом уме и твердой памяти вы так набухаться бы не смогли. – Решил Олег, проведя экспресс-диагностику ближайшего тела и обнаружив, что количество алкоголя в крови находится на крайне незначительном уровне, примерно соответствующем бокалу вина перед сном. А желудок в то же время почти пуст, если не считать почти растворившихся остатков завтрака. – Не чистый спирт же вы себе в вены закачивали? Да и не разбросано вокруг ни тары, ни закуси…

Попытка привести в чувство ближайшего стрельца окончилась провалом. Мозг пациента, несмотря на точечные воздействия магией целителя отказывался выходить из спящего режима. Оставалось лишь надеяться, что временно. Более простые методы пробуждения вроде пощечин и криков, тоже не действовали. Обследование остальных охранников показало примерно ту же самую картину. Кто-то вырубил их, скорее всего очень быстро, раз тревоги выстрелами в воздух или по противнику поднять не успели. А после не слишком удачно замаскировал произошедшее под банальную пьянку, приведшую к халатности при выполнении рабочих обязанностей.

– Дык, Алхимия? – Вздрогнул чересчур глубоко ушедший в свои мысли Олег от раздавшегося за спиной голоса, пусть даже тот и был ему прекрасно знаком. – Или тут, ну, того-этого, иное нечто?

– Скорее всего именно она. Плюс ментальное воздействие. Уж больно странно вели себя те люмпены, которые на меня кинулись. Вроде и действовали целеустремленно, но обращались так бережно, словно я им сто рублей должен. А еще им оказалось лень сделать пару шагов в сторону, чтобы забрать у стрельцов кинжалы и кошельки, не говоря уж о ружьях и бердышах. – Олег перевел взгляд на своего собеседника, которым оказался широкоплечий светловолосый детина, одетый в несколько потрепанную черную униформу русского боевого мага. Здоровенный посох больше его собственного роста, изрядно напоминающий покрытое резьбой бревно, не давал ни шанса усомниться в его принадлежности к чародеям. – Святослав, ты чувствуешь поблизости нечто странное? Может в округе имеются следы каких-то чар?

– Дык, вроде спокойно все. – Озадаченно почесал затылок бывший крестьянин, который учился вместе с Олегом и Стефаном в одной команде. Как волшебник он в принципе был сильнейшим из троицы друзей. Даже умел полноценно леветировать на протяжении без помощи артефактов, да и по размеру резерва их обгонял более чем серьезно. Другое дело, что почти ничем кроме манипуляций ветром, тучами, облаками и молниями прирожденный маг-погодник так и не овладел. Да и другие серьезные недостатки у него имелись. В первую очередь жесточайший дефект речи, судя по всему проистекающий из наследственного проклятия. Избавить начинающего чародея от неимоверного количества употребляемых слов-паразитов не могли ни священники, ни логопеды, ни сертифицированные чернокнижники. – Даже ну…Слишком спокойно все…Как будто кто-то тут всю округу, того-этого, метлой подмел.

– Оох..-Простонал один из стрельцов, с трудом разлепляя глаза. – Голова…