Китайский конфликт (издательская): читать начало книги онлайн

В своих способностях сохранить жизнь даже настолько недоношенному младенцу Олег не сомневался. Подпитка жизненной энергией могла решить проблему преждевременных родов. А если будет нужно, то работающие сердце или легкие он в ручном режиме сформирует. Вот только куда потом девать ребенка?! Чародей как-то не был уверен в том, что Нанкин обладает хотя бы одним сиротским приютом, где принимают грудничков.

– Хватит тянуться, не на плацу. – Буркнул Олег солдатам, которые раньше служили в его десятке, после чего толкнул ведущую в его комнату дверь и вошел внутрь. Замка он не закрывал, смысла не было. Если какой-то вор пройдет мимо охраны, то простой механический запор его уж тем более не остановит. А так ничего не мешает стоящим в коридоре бойцам заглянуть внутрь, если вдруг случится какой-то шум. Своровать же чего-нибудь и дать деру с полным мешком добычи бойцы вольного отряда решились бы только в том случае, если бы им отшибли все мозги. Во-первых, им для этого сначала требовалось всем сразу сговориться между собой или быстро и тихо убить несогласных, наплевав на узы боевого братства и родства. А во-вторых, далеко бы ушел преступник по чужому ему Нанкину? Не свои нагонят, так местные в спину пристрелят, а избавленный от всего ценного включая одежду труп на корм свиньям бросят. Или просто в ближайшую канаву.

– Пну, если он от меня не отодвинется. – Процедил сквозь зубы глава семейства Полозьевых, который хоть в связи с узкой специализацией являлся не слишком опасным в прямом бою чародеем, но зато виртуозно умел обращаться с саблей, на богато украшенной рукояти которой в данный момент лежала его рука. Впрочем, с луком или ружьем отец Стефана становился еще смертоноснее. Основной статьей дохода их рода являлась охота на проживающих в сибирских чащобах древних монстров и продажа частей их тел алхимикам и магам. Ну, разную нужную в удаленных деревнях мелочевку вроде соли, ниток или пороха они тоже с собой возили, обменивая на отобранные с боем у природы дары леса, но это были уже сопутствующие товары. И слабые духом или телом на такой работе не выживали. – Проклятье, да чем же эта туша извазюкалась, что от неё идет духан сильнее, чем от месяц ношенных солдатских портянок?!

– Ты явился в мою клинику незваным, мешаешь мне лечить людей, и я тебе не рад. – Произнес Олег на русском языке, буравя недобрым взглядом заплывшее салом лицо священнослужителя. Раз этот тип уже показал, что знает родную для волшебника речь, так зачем же изощряться с подбором слов на китайском? Тем более чародей имел обоснованные сомнения в своих лингвистических способностях и запросто мог брякнуть чего-нибудь не то. – Чего тебе надо?

– Однако если на нас напасть, то это будет актом атаки на русский экспедиционный корпус. Итогда сделавшему это придется уматывать из Нанкина, либо постоянно бояться за свою шкуру. Нападения на своих подчиненных архимагистр без очень веской причины не стерпит, а если бы таковая имелась, то он бы сам провинившихся испепелил. – Покачал головой Олег. – Но меры противодействия невидимкам разработать все-таки надо. Как минимум на будущее.

– Не гневайся, великий мудрец! – С перепугу женщина при обращении к целителю использовала местное наименование младших магистров. – Разве я что-то сделала неправильно? Все же говорила так, как научил монах…

– Аааа! – Откуда с заднего двора больницы послышался громкий крик. Впрочем, его источник сначала взмыл куда-то ввысь, перелетая крышу, а затем приземлился прямо перед главным входом, оказавшись магом-погодником по имени Святослав. Бывший крестьянин явно был чем-то очень сильно расстроен, взбешен, а может даже напуган. Во всяком случае в своем обычном состоянии таких акробатических трюков он не откалывал. – Нас, дык, того-этого… Ну… Обокрали-и-и-и!

– Мда…Ну, своему подмастерью за такую работу я бы по пальцем палкой настучал. – Скептически пробормотал мастер Чан, с брезгливой гримасой рассматривая продукт, которому предстояло перевести вольный отряд на самоокупаемость даже в тот период, когда боевые действия не ведутся и добычи нет. – С другой стороны, голодным он бы все же спать не лег. Эту вещь можно продать, пусть даже цена будет и невысока.

– Ну, там, неловко получилось. Наставник, дык, был ветераном погранвойск…Контузило его тудыть в качель…Вот даос какой-то китайский прям молотом по башке и трахнул. – Немного путано объяснил Святослав, раскручивая свой посох до такой степени, что он стал очень сильно напоминать лопасти вертолета. Во всяком случае, одежду на побледневших и попытавшихся отойти как можно дальше новобранцах стало весьма ощутимо трепать ветром. – Так то он мужик, говорили, дык неплохой. Вот током казалось яму, шо я его того-этого, передразниваю.

Самые беспринципные черные трансплантологии родного для Олега измерения рыдали бы от зависти горючими слезами, если бы знали, какие возможности может предоставить им магия. Продажа органов на черном рынке ради пересадки богатым, но больным людям выглядела на фоне некоторых возможных действий просто смешно. Подсадить пациенту духа-паразита, который будет понемногу откачивать у того жизненную энергию, а когда кормушка скончается года через два-три, то станет верным рабом заклинателю? Промыть мозги и сделать безвольной куклой, выполняющей даже самоубийственные приказы хозяина? Сварить из вырезанных заживо сердец зелье, после приема которого можно весьма заметно помолодеть? Перевести на удачно подвернувшегося идиота доставшееся от кого-то проклятие? Убить и поднять как нежить? Принести в жертву демонам, получив в оплату знания, деньги или даже магическую силу? Все это и многое другое могли проделать с доверившимися им людьми те чародеи, чья совесть давно издохла в корчах.

– Ты можешь взять всю свою кодлу и умотать в ту зловонную клоаку, откуда вы выползли! – Олегу уже было плевать на последствия, и он был готов вытолкать издевательство над здравым смыслом и санитарии с территории своей клиники пинками. – В прошлый раз я недостаточно хорошо объяснил, раз меня не поняли? Что ж, значит в следующий раз заговорят пушки!

Олег вызвал себе на подмогу Густава и благодаря его ментальному вмешательству жрица продажной любви вспомнила даже своего первого клиента, заплатившего хозяйке борделя за девственность маленькой девочки аж целую золотую монету. А вот черты лица распинавшегося перед ней добрых полчаса монаха она вспомнить не смогла. И другие пациенты – тоже. А охранники ворот вообще никак не могли понять, о ком идет речь, ибо пока они стояли на посту, никаких религиозных деятелей к ним не приближалось, и проповедей не читало. Иначе бы уже успевший пройти через руки Олега люди, скорее всего, отходили бы священнослужителя не дубинками, так сапогами.

– Иллюзионист-менталист высокого ранга. Однозначно не ниже четвертого, иначе бы такое ему было не провернуть. – Решил Густав, сопоставив показания людей. – Да и в прошлый раз, скорее всего, он же работал.

– Ну и какого черта ему надо? – Искренне не мог взять в толк пришедший вместе с отцом Стефан. – Чародей с подобными навыками, если ему будет нужно, придет в нашу клинику ночью и без проблем перережет всех по одному. Спящими. Ну, может кроме Анны, ей то дрыхнуть не требуется, да и ударом ножа автоматрона убить сложно, тут как минимум топор понадобится.

Прыгая по ступенькам, Олег достиг второго этажа, где уже был ясно различим творящийся на первом шум и свернул в сторону своей комнаты. Перед встречей с непрошенными гостями следовало переодеться. Не то, чтобы он стеснялся запачкать китайских монахов теми субстанциями, в которых порядочно измазался за время приема пациентов. Просто в этом измерении тот священнослужитель, который даже самого маленького чуда сотворить не может, скорее всего, до конца жизни останется просто послушником. А еще в Азии среди одаренных традиционно были невероятно популярны разнообразные методики укрепления тела, благодаря которым ученики чародеев с посохом становятся опаснее опытного наемника с мечом, даже если посох тот – обычная жердина, выдернутая из забора. И потому перед встречей делегации из ближайшего храма чародей намеревался одеть свое рабоче-боевое одеяние.

Огрызаясь и сыпля обещаниями всевозможных кар, непрошенные гости убрались восвояси. А к Олегу подошла Доброслава, успевшая вылезти из тренировочного зала, но до сей поры подозрительно тихо стоявшая где-то за спиной чародея, и готовая в случае необходимости оказать своему любовнику поддержку.

– Ааа! Хватит, госпожа! – Вопил боец, которого посчитали достаточно перспективным, чтобы заменить ему трудовые работы дополнительными тренировками. Висящий на канате и отчаянно дрыгающий ногами боец из всех сил старался подтянуться повыше, спасаясь от клацающих у щелкающих его пяток челюстей огромного металлического волка. Вернее, Доброславы, полностью принявшей облик волка несмотря на одетый на неё волшебный доспех. Вообще-то девушка предпочитала использовать для боя промежуточную форму между человеком и зверем, но сейчас она скорее развлекалась чем сражалась и потому цепкие руки или снабженные устрашающими когтями лапы ей не требовались. Громадные клыки вервольфа клацали друг об друга с такой неистовой скоростью, что если бы новобранец рискнул опуститься пониже, то Олегу бы серьезно добавилось работы. Вряд ли бы впавшая в раж кащенитка-изгнанница успела так сразу остановиться, а потому могла чисто по инерции отхватить сунутую ей в пасть конечность не хуже, чем лезвием гильотины. – Хватит! Я уже понял, что мне совсем не надо было принимать ту стойку!

– Вон! К дьяволу! Убирайся прочь, мракобес несчастный!!! – С Олега окончательно слетели последние остатки вежливости. Со служителями православной церкви, в возрожденной российской империи выполняющими функции духовной опоры власти и службы внутренней безопасности, он еще кое-как мог смириться. Все же на их стороне была поддержка власти и законы, с которыми бодаться себе дороже. Однако позволять какому-то китайскому наглецу вытирать о себя ноги боевой маг не собирался. Все-таки это русский экспедиционный корпус оккупировал Нанкин, а не армия Империи Золотого Дракона захватила Владивосток. – Прочь! Еще раз вашу братию у себя на пороге увижу – повешу! Так и передай своему главному…Этому, как его… Цынь Шиню!

– Кто тебя, убогого, надоумил мне такой вопрос задать. Какой урод утверждает, что я таким вообще занимаюсь?! – Девятнадцатым по счету пациентом оказалась беременная проститука, в родне у которой явно затесались не жалующиеся на худосочной телосложение европейцы. Или вообще какая-нибудь нелюдь вроде тех же великанов-они. Двухметрового роста размалеванная девица с размахом плеч профессионального гренадера, некрасивым лошадиным лицом и почти отсутствующей грудью явилась вытравить плод. И все бы ничего, если бы беременность наступила только что или несколько недель назад. Но седьмой месяц, когда зародыш правильнее уже будет называть младенцем?! Да еще с крайне «выгодным» предложением заменить как бы уже согласованную отработку душой неродившегося ребенка, если ей заплатят?! – Отвечай, самка собаки гулящая, пока я тебе кесарево сечение с последующей эвтаназией не назначил в целях защиты человеческого генофонда!

Парочка наиболее рослых и мускулистых китайцев, стоящих у крайнего стола, сняли со стопки исходного материала верхнюю шкуру и затюкали по ней своими тяжелыми, но острыми лезвиями, раскраивая на более мелкие куски. Дождавшись окончания их работы, в дело вступили сортировщики, в зависимости от формы и размера относящие сырье к тому или иному столу. Там её мяли и скоблили. А затем передавали дальше. Один человек обрезал лишнее, второй пришивал нужное, третий намазывал клеем, четвертый прибивал стельку, пятый красил уже почти готовый продукт…В итоге всего через полчаса Олег смог полюбоваться на готовое к продаже изделие, а именно хороший и прочный кожаный башмак. Один из нескольких десятков, которые получились из коровьей шкуры практически одновременно.

– Болезни телесные есть внешнее проявление душевных изъянов. Избавляя от страданий, но не давая исправить им свою карму, ты лишь вредишь людям. – С апломбом заявил дурнопахнущий толстяк, в чьей речи почти полностью отсутствовал акцент. Как оказалось, источаемое телом зловоние могло считаться благоуханием ромашек по сравнению с теми миазмами, которые крылись у жиртрества внутри ротовой полости. В душе Олега немедленно возникли два противоречащих друг другу желания. Никогда к этому типу не прикосаться и стукнуть его как следует. Впрочем, волшебник почти сразу нашел решение для этой сложной дилеммы. В китайца надо было чем-нибудь кинуть, желательно тяжелым и издалека. – Я сумею упросить предков, богов и духов о прощении грехов тех недостойных, кого сочло нужным покарать Небо. Мои обеты смирения плоти позволяют взять на себя плохую карму вместе с чужой телесной грязью, чтобы постепенно рассеять её, но труд этот тяжел и будет стоить…

– Значит, это были представители не ближайшей к нам богадельни, а монахи какого-то другого храма, решившие столкнуть русских со своими конкурентами. Ничему их жизнь не учить. – Констатировал подтянувшийся к месту разборок уже в самом конце Стефан. Олег согласно покивал. Обстановка начинала проясняться…С его больницы для бедных взять в общем-то можно немного. И проблем возможная выручка в размере пары десятков, ну пусть даже сотни монет, просто не стоит. Однако если чужеземного мага решили искусно натравить на конкурентов, то это уже совсем другой разговор. Кто бы не победил, а устроителям всего этого цирка будет выгода. – Знаете, надо о происшествии доложить в штаб. Будет этим позорищам в рясах второй урок, раз первый они уже забыть успели.

– Что ж… – Уши Олега уловили топот множества ног. Видимо завтрак в столовой подошел к концу и первые из рекрутов спешили занять свои места за предназначенными для них столами. – Будем надеяться, что все у нас получится.

Китайцы, завербованные в вольный отряд, русский язык учили…Но не очень старательно, у них и без того забот хватало. А потому в сложном для жителей Нанкина слове «здравствуйте» они допускали столько ошибок, что оставалось лишь порадоваться отсутствию у них магического дара. Иначе какого-нибудь демона они бы точно призвали. Впрочем, Олег был согласен терпеть и не такое приветствие, лишь бы только народ не пытался ему по старой памяти поклоны отвешивать. Во-первых, это бесило чародея до невозможности. А во-вторых, кричать толпой и на ходу всего одно слово можно, а вот с гимнастическими упражнениями уже сложнее, затор в дверях создается, и время впустую тратится.

– С чего эти монахи вообще на нас так ополчились? – Задался вопросом Стефан.

Вроде бы именно так звали настоятеля ближайшего к больнице монастыря, чьи люди уже несколько раз приходили к Олегу пожертвования клянчить. Ну или вернее требовать их и очень удивляться тому, что пред ними никто не спешит расстилаться ковриком.

С возможной переменой места обитания у рекрутов, в принципе, тоже не возникало особых проблем. Лишь бы им продолжали выдавать завтрак, обед и ужин помимо жалования, вполне приличного по меркам недавних бедняков. Уехать в Россию вместе с русским экспедиционным корпусом были готовы шесть из десяти, а еще трое колебались. Не первый год раздираемый войной Китай казался хлебнувшим лиха людям куда более опасным местом для жизни, чем не такая уж и далекая северная держава. Одно только было плохо. У Олега прорва сил уходила на то, чтобы убедить вступивших в отряд или отказавшихся от такой чести личностей хранить в тайне сделанное им предложение. Ведь выйди правда на свет и на пороге появятся разные авантюристы, думающие будто их на службе у русских ожидает грабежи, разбой, доля в добыче и прочее подобное веселье.

– Задержите их! – В данный момент Олег был одет в кое-где покрытый свежей кровью медицинский халат, который очень плохо подходил для боя. Да и из оружия у него имелся лишь собственный дар к магии, да голые руки. Хорошо хоть комплект из пяти защитных амулетов, одеваемых на конечности и торс, дабы создавать вокруг владельца полусферический барьер способный выдержать несколько выстрелов или ударов, с утра не забыл нацепить. – Мне нужно вооружиться!

– Да-да, вам тоже всем привет. – Помахал рукой новым сотрудникам чародей, понадеявшись, что в его китайском меньше ошибок, чем в чужом русском. – Мастер Чан, ваши ученики готовы?

– Правильно они делают. – Поддержал новобранцев Олег, после чего выглядящие на фоне русского чародея заморышами китайцы дружно выдохнули. – Твои удары сдержать не каждый тролль сможет. Слушай, напомни мне, а почему тебя в училище на курсы богатырей не зачислили?