Планета матери моей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Начальник поручил мне создать специальную аварийную бригаду. Я подумал и отказался:

— Могу отвечать только за себя.

— Так станет рассуждать каждый. Никто не хочет работать в трудных условиях!

— Но почему вы обратились именно ко мне?

— Потому что ты возьмешься за это.

— Не понял. Я же отказываюсь.

— Нет, не отказываешься. Просто не подумал еще хорошенько. Я давно приглядываюсь к тебе, Вагабзаде. Ты отличаешься от других. Не знаю ничего о твоем прошлом: может быть, за баранку сел случайно? Иногда ты меня удивляешь, — признался он. — Не гонишься за славой, а между тем все твои действия сопровождает удача! Недавно получили благодарность от исполкома в Гяндже… Не знаю, как это у тебя выходит, но ты словно смотришь поверх наших голов, в завтрашний день… Письмо из Гянджа и натолкнуло меня на мысль, чтобы ты возглавил бригаду Боздага. Раз у тебя уже есть опыт перевозки труб.

— Вы определили состав бригады?

— Нет. Тебе первое слово.

— Тогда пригласите сюда товарища Икрамова.

Сохбатзаде поморщился, как от кислого.

— Зачем? Перевозки на Боздаг возглавляет Галалы.

— Как же проворачивать такое важное дело, создавать целую бригаду — и мимо месткома? Вы ведь не имеете ничего против товарища Икрамова?

Мне хотелось вызвать его на откровенный разговор. Сохбатзаде поерзал в кресле, но вынужден был отвечать, потому что я смотрел ему прямо в глаза:

— Что ж, за работу он, конечно, болеет. И человек искренний. Но вот соответствует ли он своей выборной должности, это большой вопрос!

— Разве он плохо ладит с людьми?

— Ладить — этого мало. Его обязанность руководить, направлять по верному пути. Да что там толковать! — Сохбатзаде решил кончить неприятный для него разговор на полуслове.

— Вот вы говорите: направлять по верному пути! Но ведь правильность той или иной дороги можно понимать по-разному. Икрамов — один путник, Медведь-Гуси, к примеру, совсем другой.

— Ты хочешь сказать: все идут криво, один Икрамов прямо?

— Икрамов выходец из простых рабочих. Он не кабинетный руководитель. Зато знает всю подноготную шоферского сословия: кто добросовестный, а кто калымщик и ловчила.

— Глубоко ошибаешься, Вагабзаде! Да он готов последний кусок хлеба отнять у рабочего человека. Я же предпочитаю иногда закрыть глаза: у всех дети…

— Неправедными деньгами детей не воспитаешь.

— Ты ведь не женат? Погоди, узнаешь, какая это ответственность — семья. Уже не о себе забота, а только о детях. Про шоферов как говорят? Всякий день сидит на колесе у смерти. Неужели не дать ему послабления? В случае аварии кто пригреет сирот, если дома нет никакого запаса? Подумай и об этом, парень.

Я подумал. Но только не о скользких словах Сохбатзаде, а об одном случае из своего детства.

Стоял ясный вечер конца лета. Ребячья ватага повадилась на колхозные виноградники. Сколько успевали, совали гроздья за пазуху. Остальное прямо в рот.

Утром мать сказала:

«Сынок, на твоей постели лоза выросла. Что за чудо?»

Я, покраснев, опустил голову.

«Слава аллаху, ты еще не набрался воровского опыта. Одна ягодка выкатилась. Не делай так больше никогда, прошу тебя. — Мать беззвучно заплакала. — Крыша рухнет и свет очага погаснет, если нечестное добро в дом внести».

Я заревел в голос.